Именем Зевса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

• Самый большой вал укреплений шириной 3 стадия (560 метров).

• Диаметр острова, находящегося в самом центре укреплений, составляет 5 стадиев (900 метров).

• Этот центр окружен каменной стеной, полностью закрытой бронзой.

• Башни, ворота и дома возводятся из разноцветного камня (белый, черный, красный).

• В скалах сооружается тайный корабельный арсенал.

• Стены вокруг центральной крепости покрываются золотомедной рудой.

До сих пор возникал целый ряд сложностей с попыткой отождествить Атлантиду с Троей. Но ничего невозможного не бывает, все зависит только от того, рассказывал ли Критий прекрасную сказку дедовских времен — или истинную правду. Я еще обязательно вернусь к разговору об этом. Если предположить, что Атлантида идентична Трое, то тогда в центральной части «Трои I» был бы защитный вал, окруженный рвом (укрепления, «недоступные для людей»). Археологи действительно обнаружили защитный вал вокруг «Трои I», но уж очень он небольшой, явно недостойный бога Посейдона. А вот рва с водой не было. Подобный ров невозможен на холме.

К тому же Атлантида должна была бы располагаться в Атлантическом океане, о чем говорит имя Атласа, первенца Посейдона. Троя, как известно, находится в другом месте. Климат Трои никак субтропическим не назовешь, и до сего дня никто не смог обнаружить девятикилометровый канал. Это, конечно, ничего «такого» еще не значит, потому что вплоть до нынешнего дня проводилось не слишком много раскопок и замеров в окрестностях Трои.

Центральная часть Атлантиды имела диаметр около 900 метров — к Трое это, в общем, подходит, однако крепостные стены были покрыты металлом (бронзой). Это, конечно, тоже еще ничего не исключает, потому что металл мог быть украден или расплавлен во время пожаров. Но остатки все равно должны были отыскаться в земле. Для этого вполне достаточно химического анализа почвы, взятого в нескольких местах. Шлиман упоминал, что на девятиметровой глубине был обнаружен шлаковый слой расплавленного свинца и меди, однако во время современных раскопок следов этих металлов не нашли.

И наконец, до сих пор не обнаружены разноцветные архитектурные сооружения, а также центральная крепость, покрытая золотомедной рудой. Лично я уверен только в одном: Гомер в своей поэме не говорил ничего подобного, когда рассказывал о Трое.

Однако Критий еще не закончил описание Атлантиды:

Что, простите, говорится дальше? С какими словами обратился Зевс к собранию? Вот это с большим удовольствием узнали бы все мы — огромная армия философов, классических филологов и исследователей Атлантиды. Однако диалог Платона с рассказом об Атлантиде резко обрывается. Непонятно, потому что после диалога «Критий» Платон писал еще и другие философские работы. Отчего же нет конца в истории Атлантиды? Может быть, какой-нибудь из наследников Платона оказался изрядно неряшливым?.. Но неужели нет никакой другой подсказки из древности? Неужели ни один автор античности не писал больше об Атлантиде?

Первое упоминание об Атлантиде, исходящее не от Платона, я обнаружил в «Аргонавтике» Аполлония Родосского [14]:

Здесь недвусмысленно говорится об острове, «острове небольшом» под названием Атлантидн, прибыв на который, следовало уважать определенные права его, обычаи и таинства. В то время, как Аполлоний в других местах «Аргонавтики» подробно рассуждает о географии и топографии земель, на этот раз он «не отваживается» «о большем говорить». Странно. Возможно, следует вспомнить, что Атлантида была островом бога Посейдона и что двое из его сыновей находились на борту «Арго».

Геродот (490–425 гг. до Р.Х.) ничего не знает об Атлантиде, однако в IV книге «Историй» (главы 184 и 185) пишет о соляных землях, что граничат с горами под названием Атласские: «Гора эта настолько высокая, что вершину ее разглядеть невозможно. Никогда не рассеиваются облака возле нее, ни летом, ни зимой. Уроженцы сих мест говорят, что гора эта — столп небесный. По горе и люди также названы, зовутся они атлантами…»

Спустя непродолжительное время после смерти Платона его ученик Аристотель (384–322 гг. до Р.Х.) опубликовал произведение, в котором выразил сомнение в правдивости истории об Атлантиде [111]. Уже тогда! С другой стороны, тот же самый Аристотель упоминал неизвестный остров в Атлантике, называемый им Антилией. Однако говорилось и нечто противоположное. Другой ученик Платона, Крантор Солойский (330–275 гг. до Р.Х.), хотел даже отправиться в Египет и взглянуть в Саисе на письменное изложение истории об Атлантиде. В конце концов Крантор — первым! — опубликовал «Диалоги» Платона.

Все остальные великие поэты и историки более поздних дохристианских времен так или иначе упоминали об Атлантиде. Сюда следует причислить такие известные личности, как Прокл, Плутарх, Посейдоний, Лонгин, Страбон, Фукидид, Тимаген, Плиний Старший и Диодор Сицилийский. Однако ни один из них не предоставляет каких-либо новых сведений, каждый опирается на Платона. Первоисточником навсегда остался Платон. Нечто новое, что выходило бы за рамки диалогов Платона «Тимей» и «Критий», больше узнать невозможно. Поэтому основной вопрос заключается в следующем: а не предложил ли Платон миру литературный вымысел?

Философская школа, возглавляемая Платоном, обязывалась говорить истину. Все диалоги строго придерживаются этого правила: идет поиск истины. Тот, кто читает произведения

Платона, на каждом шагу наталкивается на подобные поиски правды. Тут анализируется, сравнивается, оспаривается, принимается, определяется абсолютно все, все кружит вокруг основного предмета разговора и наконец сводится к «так-дальше-не-пойдет». И если собеседники Платона что-то сочиняют, то в диалоге заранее об этом сообщается и дальше обо всем говорится в сослагательном наклонении. Так почему бы Платону не придерживаться своей четкой линии и в пересказе истории об Атлантиде? Он и все остальные участники диалога должны были бы знать, представляет ли легенда об Атлантиде исключение из всех правил, является ли она придуманной египтянами историей. Почему же никто тогда не говорит об этом? Наоборот, Критий начинает диалог с проникновенного замечания, что хоть речь пойдет об очень странной истории, но она является все же «безусловно правдивой». А Сократ спрашивает, о каких деяниях — которые «действительно происходили» — говорилось при этом, хоть о них не осталось в истории никакого упоминания. Чуть позже будет задан вопрос, от кого тогда все это Солон «как правдивую историю услыхал».

Престарелый египетский жрец, от которого Солон узнал эту историю, подчеркивает, что у них всё исстари в письменных свидетельствах сохраняется для потомков и истории. И он настаивает также еще и на том, что подробности они затем «сами по источникам пройдут». Неужели Платону пришлось пойти на все эти маленькие «враки», чтобы сделать Атлантиду достоверней?

Там ведь еще и ученики при разговоре присутствовали и, вероятно, — этого мы наверняка не знаем, — еще какая-нибудь публика. На второй день диалога сей достопочтеннейший господин Критий утверждал, что всю ночь предавался воспоминаниям. Что вспоминал-то? Ложь, которую задумал преподнести за правду мудрым мужам афинским? И затем настаивал на том, что записи с историей находились во владении его деда, но теперь перешли к нему. Если бы все это не было словами Крития, то Платону следовало бы выдумать их. Что немыслимо для Платона, во всех вещах пытавшегося дойти до самой сути.

Тот же самый Платон должен был бы тогда отбросить всю лживую историю об Атлантиде в придачу с Солоном небрежным пинком сандалии. Но Солон был известным законодателем, выдающимся деятелем Афин! И как бы посмотрел Критий на то, что Платон использует имя его деда в лживой насквозь истории? Слишком уж невероятно. И если Критий сам вложил в уста своего деда совершенно надуманную историю, тогда другие участники диалога обязательно бы возразили ему. Предположим, Платон все вообще придумал, весь разговор вкупе с его участниками. Однако это из области невозможного, потому что все собеседники, упомянутые в диалоге, были живы-здоровы во времена Платона и каждый из них был достаточно значительной личностью, чтобы не допустить подобной лжи и злоупотребления своим добрым именем.

Да, выдумки не вписываются в платоновское кредо — поиск истины. То же самое касается и самого рассказа. Говорится, что в Атлантиде существовали разные виды металлов, золотомедная руда, позднее исчезнувшая из недр земных. Как можно придумать такое? В Атлантиде стоят горы, «защищая ее от северных ветров». Такие подробности в лживой истории о предполагаемом «идеальном государстве» будут столь же поверхностны, как и несущественны, потому что в подобных историях все равно, откуда ветер дует. В центре острова Атлантида находилась колонна, на которой были выгравированы законы Посейдона. И вновь мы имеем дело с коварной ложью? На этой же самой колонне были также выгравированы «формулы клятвы с яростными проклятьями». Зачем было говорить это при бесконечных рассуждениях об «идеальном государстве»? Цари Атлантиды должны были вершить суд над своими собратьями и вынесенные приговоры записывать на золотые скрижали. А в случае войны верховное командование должно было оставаться у «рода Атласа». Что пользы афинянам в этом самом «верховном командовании Атласа»?

Говорилось обо всем этом в грамматической форме прошедшего времени, то есть как будто все так и происходило на самом деле. Выдумкам не было места в платоновской школе. Разве могла эта школа (или Платон в качестве ее единственного деятеля) «продавать» интеллектуальной элите города Афины рафинированную ложь как истинную историю, услышанную от Крития, одного из авторитетнейших людей своего времени?

Затем ложь становится еще более вопиющей: Критий имеет наглость полагать, что божественное начало в потомках Посейдона в результате частого смешивания со смертными все «больше и больше исчезало», и в результате победили «человеческие чувства». Да разве возможно знать об этом? И если все было выдумано, то такие слова в те времена были бы классифицированы как оскорбление богов. История об Атлантиде никак не вписывается в якобы раскинутую Платоном «сеть лжи». По крайней мере его нельзя упрекнуть в злоупотреблении честным именем живых людей.

И вот теперь Эберхард Зангер отождествляет Атлантиду с Троей. Это значит, что ученый принял всерьез рассказ Платона и, следовательно, считает историю Атлантиды правдой? Давайте посмотрим, так ли это. Платон говорит об Атлантиде-острове. Однако Троя расположена на материке. У Зангера на это готов достойный ответ [107]. Он считает, что для египтян почти все чужеземцы были теми, кто явился с «островов». У слова «остров» в бронзовом веке было иное значение, чем сегодня. Поскольку в Египте не существовало практически никаких островов, для этого слова не было подходящего иероглифа. Используемый для «острова» знак означал сушу или берег территории, расположенной за пределами самого Египта.

Что ж, вполне возможно. Но египтяне прекрасно знали, что Греция, с которой они поддерживали постоянную торговлю, состояла не только из многочисленных островков. И то, что у меня никак не укладывается в голове при сравнении Трои и Атлантиды, так это размеры могущественной державы Атлантиды, которые сообщает Платон. Судя по всему, это было высокоорганизованное государство, структура власти которого сочеталась с феноменально оснащенной армией. Так неужели это Троя была, так сказать, «соседкой» Египта?

Геродот, к примеру, во времена своего египетского путешествия узнает огромное количество полезной информации от своих собеседников. Он записывает сказания, имена богов и фараонов, названия династий, фиксирует даты. Однако ни один из египетских историков или жрецов так ни разу и не проинформировал гостя из Греции об Атлантиде, что располагалась прямо по соседству. Геродот был жаден до знаний, он никогда не прекращал поиск новых фактов, никогда не уставал расспрашивать. Вот только не пытался навести справки об Атлантиде. Почему? Потому что на географическом пространстве Греции никакой подобной Атлантиде державы никогда не существовало. Тем более той, которую греки позднее вздумали называть Троей, Тросом или Илионом. К тому же слово «Атлантида» является производным от «Атласа» и «Атлантического океана». Как же так, раз оно называлось «Троей», «Тросом» или «Илионом»? И если, — согласно Гомеру, — вокруг Трои полыхала несказанная по тем масштабам война, в которой участвовали греки со всеми их героями и тысячью кораблей в придачу, то тогда бы они должны были знать, что в действительности крушат Атлантиду, убивают потомков самого бога Посейдона, а не каких-то варваров-троянцев.

Эберхард Зангер расположил на равнине перед Троей различные болота, акватории портов и даже каналы и продемонстрировал, что платоновская Атлантида без труда может быть перенесена на равнину у Трои. Но то же самое можно проделать и в других местах. Даже если найдутся при раскопках вокруг Трои какие-либо каналы, у нас по-прежнему не будет никаких доказательств существования платоновской Атлантиды. Существовало великое множество городов с каналами и защитными валами. Например, Геродот описывает, как медерский царь Дейок повелел воздвигнуть подобные сооружения (1 книга, глава 98):

Атлантида? Троя? Да нет, Агбатана!