Именем Зевса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Даже энное поколение этих божественных семейств производило огромное впечатление на глупых людей своими техническими возможностями. Они обладали фантастическим оружием и — что самое главное — они могли летать! И хотя конструкции их летательных аппаратов были подобны громыхающим дымящим крылатым монстрам, но передвигались-то они в небесах! Этого вполне достаточно для того, чтобы произвести впечатление на людей. Тот, кто смог подняться в воздух, должен быть богоподобен. Однако этим «летающим сундукам» было необходимо горючее, определенное количество масла, древесного угля или воды для паровой машины. Пилоты подобных доисторических «ковров-самолетов» отлично знали, какие расстояния они могут преодолеть до того момента, как закончится топливо. Существовали различные летающие барки: для длинных и для коротких перелетов (об этом говорится в мифах Древней Индии).

Люди начали воздвигать богам святилища, приносили жертвы, — короче говоря, смертные благоговейно делали все, что служило славе «бессмертных». Таким образом, земной мир казался богам сказочной страной с молочными реками и кисельными берегами. И абсолютно логично, что священные места всегда строились на одинаковом расстоянии друг от друга: через определенное количество километров заканчивалось горючее. А после того, как появились грандиозные жертвенники (вернее, «магазины самообслуживания» для отпрысков богов), стали появляться и «дома отдыха».

Божественные семейства сообщали своим родственникам адреса «магазинов самообслуживания»: «Если ты летишь из Дельф в некий пункт X, то на 66-м километре обязательно попадешь в пункт Y. Из пункта Y летишь 66 километров на запад и попадаешь в пункт Z…» Ничего проще этого сыскать уже невозможно. Геометрическая сеть появляется из «заправочных станций», «продовольственных складов» и «магазинов самообслуживания». И абсолютно логично, что расстояния между ними будут одинаковы, потому что через столько-то километров придется дозаправляться. В конечном итоге ни один из богов не должен был заблудиться или пострадать из-за того, что расстояние неожиданно оказалось большим, а топливо закончилось.

Я начал данный фрагмент со слова предположим — именно предположим, но не более того. Однако лично мне неизвестны никакие другие гипотезы, которые смогли бы проще и элегантней объяснить загадку геометрических схем Греции. Вот только «отпрысков богов» придется воспринимать как некогда реально существовавшие фигуры. А доказывают это все древнейшие сказания человечества. Нужно только знать их.

Даже когда кланы богов окончательно дегенерировали, отдельным нахлебникам все еще удавалось злоупотреблять «темнотой» людей. В своей первой книге Геродот подробно, во всех деталях описывает город Вавилон. В центре города располагался храм Зевса (Баала) «с железными воротами, сохранившимися до моего времени. Там же были возведены друг над другом восемь башен, одна на другой. Эти башни снаружи обвивала спиральная лестница.

На самом верху башни находились большие покои, там стояло широкое ложе с великолепными покрывалами, а подле него — золотой стол». Никто не имел права переступать порог этих покоев, пишет Геродот, кроме прекрасных женщин, избранных. Как рассказали Геродоту жрецы, бог лично являлся в храм и возлежал в покоях, «подобно тому, как в Фивах египетских, по сказаниям египтян. Там тоже в покоях храма Зевса Фиванского спит женщина. Это значит, что женщина сия никогда не знала смертного мужчину. Когда появляется бог, женщину на ночь с ним в храме закрывают. То же самое происходит и в Патаре, в Ливии, со жрицами бога, когда он у них появляется».

К этому необходимо добавить: подобное происходило и в верхних покоях индийских храмовых башен. И по тем же самым причинам народы Центральной Америки воздвигали свои ступенчатые пирамиды с помещениями на самом верху. Теперь ясно, почему это были башни и пирамиды: парни прилетали по воздуху!

Во времена Геродота семейства богов перевелись, в противном случае он бы написал про их крылатые корабли. Но в более ранние эпохи все было так, как уверяли его жрецы в Вавилоне. Боги обслуживались в зависимости от их желаний то дамами, то юношами. Когда же боги начали вырождаться и, в конце концов, вообще перестали «являться в гости», хитроумные жрецы сами стали управлять сказочной страной с молочными реками и кисельными берегами. Теперь именно им приносили жертвы, им доставляли девственниц и юношей, им посылали золото и алмазы. Последующие поколения жреческой касты даже не знали, что, собственно говоря, правда, а что — вымысел, но с чего бы вдруг отказываться от столь «доходного бизнеса»?

Однако, несмотря на такое везение, сердце верховного жреца всегда точил червячок сомнения, неуверенности, внушая ежедневный страх. Из древних сказаний он знал о силе богов — и неважно, понимал ли он природу той силы. Он и понятия не имел, вернется ли бог и когда. Так почему бы не использовать веру людей в разумных пределах, чтобы сохранить собственную власть, а заодно и подкопить сокровища к моменту возвращения богов? Таким образом, можно было бы задобрить этих небесных непостижимых существ. Или?

Мы находимся на пороге третьего тысячелетия. Могущественных богов уже давным-давно нет. Боюсь только, что данный факт ускользнул от понимания человеческого общества.

Глава 4. Суматоха в Трое

В конце восьмого столетия до Р.Х. жил в Греции поэт, известный всему миру, хотя никто не знает его подлинную биографию. Звали его Гомер (греческое: Гомерос), ему принадлежат эпические поэмы «Илиада» и «Одиссея». Историки утверждают, что жил Гомер в ионической Малой Азии и, вероятно, подвизался на поприще певца. Еще говорят, что бедняга был слепым. Вот только откуда слепой странствующий певец брал идеи, «духовную информацию» для своих грандиозных произведений, навеки останется тайной. Общий объем «Илиады» и «Одиссеи» составляет 28 000 стихов — совсем не плохо для слепого поэта! Гомер был родоначальником греческой поэзии, он «стоит у истоков греческой литературы, с него начинается духовная история Европы» [101]. Но даже гений поэзии Гомер не придумывал истории из ничего. Специалисты считают, что он традиционен и «за кулисами» его поэзии скрывается «древнее сказочное начало» [101]. О чем же тогда говорится в этой «древнейшей сказке»?

В «Илиаде» описываются битвы, прелюбопытное оружие и героические деяния, в которых принимали участие люди и боги.

Читаешь (в восьмой песне) о «крылатых жеребцах, что послушно меж землей и звездами усеянным небом» курсируют [102]. В тумане эти крылатые создания тоже становятся невидимыми. Потом появляется Посейдон, властитель морей, летящий над водами на крылатой упряжке, и даже ось его колесницы не касается волн. Конечно, весь сюжет «вращается» вокруг любви, попранной чести и только отчасти вокруг троянской войны.

В «Одиссее» все по-другому. Здесь в художественной форме описываются странствия Одиссея, его приключения, от которых волосы встают дыбом. Со своими боевыми товарищами герой покоряет Трою и через 20 лет возвращается на родину, остров Итаку. Все действие сосредоточено на Одиссее — он сам, от первого лица, рассказывает об ударах судьбы, приуготовленной для него богами, а также о своих подвигах и ухищрениях, на которые приходилось ему пускаться во время долгих странствий. Филологи видят в Одиссее «легендарный образ» [101], а всю его историю, конечно, считают, «вымышленной» [102]. Никакой реальной подоплеки — так считали довольно продолжительное время — за нею не скрывается. Это мнение подкорректировал Генрих Шлиман (1822–1890), открывший, с томиком Гомера в руках, город Трою. Однако об этом мы еще поговорим.

В отличие от «Аргонавтики» я не буду разбирать «Одиссею» по косточкам. Данному вопросу и так посвящено огромное количество литературы. Однако несколько слов для понимания этой истории, обошедшей весь мир, сказать все-таки придется.

Одиссей (по-латыни: Улисс или Уликс) был царем Итаки. Вместе со своими товарищами он отправляется завоевывать Трою. Причиной войны стало похищение прекрасной Елены Спартанской. Возвращаясь с войны, маленькая флотилия Одиссея из 12 суденышек попадает из одного приключения в другое. Сначала героев заносит на мыс Малеа, потом они останавливаются на острове одноглазых циклопов. Один из них, по имени Полифем, запирает Одиссея с товарищами в пещере и ежедневно съедает парочку путешественников. Герою, в конце концов, удается ослепить циклопа горящим колом и сбежать вместе с поредевшей командой. (Маленькое замечание: циклоп спросил имя Одиссея, и тот ответил, что его имя «Никто». После того как монстр был ослеплен, он звал на помощь других циклопов и кричал, что «Никто» лишил его зрения. В XX столетии этот трюк был использован в фильме-вестерне «Му name is nobody» с Т. Хиллом, однако я не думаю, что кинозрители догадались, откуда была позаимствована сама идея).

Одиссей и его команда повстречали обольстительных сирен, а потом волшебницу Кирку, превратившую было всю команду в свиней. Затем Одиссей посещает царство Гадеса — мир мертвых, — где может общаться не только со своей умершей матерью, но и со многими знаменитыми в прошлом личностями. Наконец, кораблю предстоит проплыть между двумя чудовищами женского пола — Сциллой и Харибдой. Когда-то молнией Зевса Харибда была сброшена в море и с тех пор трижды в день проглатывала и затем изрыгала из себя огромное количество воды. Ее сестра Сцилла — дама не лучших качеств. Это собакоподобное чудовище, которое хватает моряков и неторопливо, со вкусом пожирает. Из команды Одиссея она прихватила сразу шестерых.

Уцелевшая команда высаживается на острове Тинакрия. Там изголодавшиеся люди забивают нескольких коров, однако, к несчастью, животные оказываются собственностью солнечного титана Гипериона. Разъяренный Гиперион жалуется Зевсу, и тот одной-единственной молнией разбивает корабль и уничтожает команду. Выживает только Одиссей. Он цепляется за обломки корабля и через несколько дней его выбрасывает на остров Огигия, принадлежащий Калипсо. Она, несмотря на свою красоту, живет в пещере в полном одиночестве. Калипсо окружает Одиссея заботой и ласками, умоляет его остаться, обещая даровать ему бессмертие.

Семь лет наслаждается Одиссей сладкой жизнью, а потом наступает пресыщение постоянными удовольствиями. Уныло сидит он на берегу, мечтая о возвращении на родину. Тут прилетает Гермес и приказывает Калипсо отпустить Одиссея. Тот получает необходимый для постройки плота инструмент и вскоре покидает любовное гнездышко. Однако бог морей Посейдон (сына которого, циклопа Полифема, Одиссей ослепил) проносится на своей крылатой колеснице над водами и сталкивает Одиссея с плота. И тот непременно утонул бы, но ему удалось сбросить с себя под водой тяжелую одежду.

Спустя два дня Одиссей, совершенно измученный, выбирается на берег острова Дрепане. С помощью богов ему наконец удается добраться до острова феаков, а оттуда — после двадцатилетнего отсутствия — он возвращается домой, на Итаку.

Вот вкратце содержание героического эпоса. И поскольку в «Одиссее» и «Илиаде» — как и в «Аргонавтике» — приведено очень много географических данных, ученый мир не перестает задаваться вопросом: где побывал Одиссей? В каком море происходили с ним удивительные приключения? Где искать ужасных чудовищ Сциллу и Харибду? Было опубликовано свыше 100 различных работ, нарисовано около 70 карт, и каждый исследователь «Одиссеи» был убежден в том, что идет по следам своего героя. В зависимости от подхода ученых, Одиссей заворачивал в Малую Азию, огибал Британские острова, или же его заносило в Южную Америку… «Одиссею» с «Аргонавтикой» сваливали в одну кучу-малу либо заявляли, что странствия Одиссея происходили вообще не на нашей планете.

Самое разумное из того, что публиковалось об «Одиссее», принадлежит перу немецких ученых, братьев Ханса-Хельмута и Армина Вольф. Им действительно удалось реконструировать затянувшийся вояж, где все соответствует времени путешествия, расстоянию, а также упомянутым в эпосе местам. Причем, авторы не считают, что «Одиссея является просто сказанием» [103], они доказывают, что морское путешествие, описанное Гомером, можно соотнести с пространствами Средиземноморья. И хотя результат многолетней исследовательской работы братьев Вольф претендует на чрезвычайную точность и убедительность, я все спрашиваю себя, а откуда, собственно говоря, слепой Гомер узнал такие подробности о странствиях Одиссея?

В «Одиссее» упоминается остров Крит, однако ничего не говорится о роботе Талосе. Неужели Гомер не знал о Талосе из «Аргонавтики»? Или робот показался ему слишком фантастичным, явно выдуманным? В связи с его собственными фантазиями, которыми переполнена «Одиссея», верится в такое предположение с превеликим трудом. Гомер описывает богов, владеющих всевозможными видами волшебства, упоминает о летающей колеснице Посейдона, но у него нет даже намека на золотое руно. Несмотря на все чудеса, приписываемые богам, в «Одиссее» нет никаких «science-fiction» в духе «Аргонавтики».

Местом действия «Илиады» является Троя. Однако именно этот город отсутствует в геометрической сети Древней Греции. Почему Троя не была отмечена в древней сети богов? Ведь историю города описывают практически все греческие историки, его осада происходила где-то с 1194 по 1184 гг. до РХ. Сама Троя должна быть древней, потому что название города произошло от имени мифического героя Троса, отца Илоса. Первоначально у города были другие названия. Он звался Илиум, Илион и Троас. Строить его циклопические крепостные укрепления помогал Аполлон. Следовательно, у города точно такое же мифическое прошлое, как и у большинства священных центров Греции, уже упоминавшихся мною. Отчего же тогда географическое положение места раскопок, сегодня называющегося Троей, не вписывается в геометрическую сеть богов? Не значит ли это, что Троя, открытая Генрихом Шлиманом, вообще не идентична Трое из мифологии?

В конечном итоге в «Одиссее» появляется и Агамемнон, тот самый, что вместе со своими спутниками погребен в Микенах. Но Микены являются составной частью геометрической схемы, в отличие от того места, которое сегодня называется «Троей». Тут есть о чем подумать.

Троянские земли, согласно легенде, сначала принадлежали критскому царю по имени Тойкрос. Его народ звался тойкрами. Потом царский сын Дардан основал там маленькое поселение. Вскоре земли назывались уже по его имени «Дарданией» (Дарданеллы). У него был сын Трос, и поселение получило название Троас, а жители стали называться троянцы. Старший сын Троса носил имя Илос, поэтому поселение на холме стали называть Илионом или Илиосом. Так объясняется название гомеровской поэмы «Илиада».

С гомеровской «Илиадой» в руках — такова современная легенда — Генрих Шлиман заново открыл древний город. Конечно, я очень люблю подобные истории. Появляется некто, считающий вопреки мнению ученых, что описываемая Гомером битва за Трою действительно состоялась и принимавшие в ней участие герои несомненно существовали. А потом этот некто находит Трою. Великолепно! Вот только история, изложенная в подобном стиле, не соответствует истине.

Об этом свидетельствует история жизни поразительного энтузиаста. Генрих Шлиман родился 6 января 1822 г. в Ной-Букове (Мекленбург) в семье бедного священнослужителя. Уже в 12-летнем возрасте мальчик писал на латыни о Троянской войне. В 1836 г. он начинает учиться на коммерсанта, а через пять лет отплывает в качестве стюарда на борту маленького брига «Доротея» в направлении Южной Америки. Корабль потерпел крушение, и все, кто уцелел, высадились в спасательной шлюпке у голландских берегов.

В Амстердаме Генрих Шлиман начинал конторским служащим — с жалованием 15 долларов в год. Вспоминают о его огромной бережливости, бесконечном трудолюбии и незаурядной памяти. После того как Шлиман выучил голландский, он с головой погружается в изучение английского и французского языков. Позднее добавились и прочие языки, среди которых не очень-то легкий для немца русский и греческий.