Именем Зевса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тимей: естествоиспытатель и астроном из Локр в Нижней Италии. Согласно Сократу, он «занимал высшие чины и состоял на почетных должностях в городе». Тимей считался учеником математика Пифагора.

Критий: уважаемый в Афинах политик, один из 30 глав Афин. Критий неоднократно подчеркивает, что узнал историю Атлантиды от своего деда Солона, а также получил письменные свидетельства о существовании Атлантиды. По материнской линии Критий — родственник Платона.

Гермократ: известный военноначальник из Сиракуз. В ходе Пелопоннесской войны сражался на стороне Спарты. Позднее попал в плен. (Исследователи творчества Платона никак не могут прийти к единому мнению, этот ли Гермокрит или какой другой был участником разговора.)

Напитки были разнесены, участники разговора и, вероятно, еще несколько, оставшихся неизвестными, слушателей заняли свои места. Сократ открыл беседу в шутливом настроении:

Сократ.

Тимей.

Сократ.

Тимей.

Сократ.

Тимей.

Затем собравшиеся начинают беседовать о тех правилах игры, которых необходимо придерживаться в государстве. Гермократ вспоминает о том, что за день до того Критий рассказывал о легенде, однако Сократа тогда уже не было с ними. Теперь он мог бы повторить рассказ, чтобы собравшиеся смогли сказание обдумать. Так начинается пространнейший монолог Крития: предисловие к истории Атлантиды. Очень важно проследить за этим несколько скучноватым рассказом, потому что здесь открывается занавес к истории Атлантиды… (Я пользуюсь переводом профессора Отто Апельта 1922 года [109]. Все цитаты из перевода Апельта выделены курсивом.[1])

Критий.

Сократ.

Критий.

В монологе Критий неоднократно упоминает имя Солона. Кем же был этот человек?

Солон был предшественником Платона, очень уважаемой личностью в Афинах (часто его называют жрецом), он составил для афинян новый свод законов. В 571 г. до Р.Х. Солон отправился в Египет и высадился в Наукратисе, порту в канопском рукаве Нила. В 16 километрах оттуда находился город-храм Саис со школой толмачей. В храме Солон пожелал услышать от храмового писаря старца Сонхиса историю об Атлантиде и одновременно взглянуть на иероглифы. Через 650 лет после смерти Солона Плутарх написал книгу о выдающемся деятеле Афин: «Жизнь Солона». В ней Плутарх пишет о том, что Солон сам хотел рассказать об Атлантиде в письменном виде, но по причине своего преклонного возраста не смог приступить к изложению.

Критий передает разговор, в котором участвовал Солон во время своего пребывания в Саисе. Это является несколько рискованным заявлением, Крития с самого начала хочется обвинить во вранье. Ведь если посудить, он рассказывает о воспоминаниях своего деда. Но сам Критий причислялся к 30 главам Афин, к авторитетным политикам. Зачем же тогда Критию дурачить почтенных слушателей? Все они были достаточно взрослые и умные, и лживые истории с ними бы не прошли. Вокруг ученых мужей сидели ученики, которые абсолютно все записывали. Речь идет не только о запутанном вступлении, не о речах об идеальном государстве, как это часто хотят представить. Подобное сообщество людей Платон описывает во всех подробностях в диалогах «Законы», «Государство» и «Политик». В них и так обо всем сказано. К чему дополнительная ложь об Атлантиде?

К тому же создается впечатление, что Критий точно знает, о чем говорит. Он называет географические детали — «где Нила поток расщепляется, называемые саитидами… крупнейший город Саис… родной город царя Амасиса» и т. д., — а также утверждает, что в Саисе существовали письменные источники об Атлантиде. Солон, как известно, списал текст об Атлантиде с пьедестала одной из статуй. Информация на статуях должна касаться особенных событий — иначе никогда ее не сочли бы чем-то ценным, достойным вечной памяти.

Затем Критий «дает слово» «почтенному летами жрецу», о котором рассказывал Солон. «Почтенный летами» уверяет, что египтяне сохранили все исторические источники. В одном из таких источников сообщается, что Афины до великого потопа вышли войной против воинства, жившего «в атлантическом море». Тогда море в том месте было судоходным, а сегодня (имеются в виду времена Солона) уж нет. Почему? За столпами Геракловыми находился остров, от которого можно было перебраться к расположенному за ним другому острову, а затем и к материку. Тогда настало время «великих землетрясений и наводнений», и «день и ночь полны были устрашающих ужасов». Так что остров Атлантида исчез, и поэтому море в том месте перестало быть судоходным. Все это «из-за чудовищных количеств грязи, поднятых потонувшим островом». Критий заканчивает первый рассказ об Атлантиде словами:

Добавляя и словно извиняясь, Критий говорит слушателям, что все это он вспомнил прошлой ночью, ибо все, чему он научился отроком, накрепко запечатлелось в памяти. К тому же старик Солон тогда ответил ему на все вопросы.

После этого гости начинают спорить на астрономические темы, о геометрии и возникновении мира. Сегодня наши астрофизики рассуждают о возникновении времени как такового. Им можно ответить словами из платоновского диалога «Тимей»:

Современная астрофизика не стала проницательнее ни на йоту.

И это все, что в древности рассказывалось об Атлантиде? Нет — и речи быть не может! Через день те же самые собеседники встретились вновь. За это время Критий успел привести в порядок свои документы. На этот раз беседу открыл Тимей. Он попросил у Крития, начавшего за день до того историю Атлантиды, продолжить свой рассказ. Что Критий и сделал, однако вначале попросил собеседников быть снисходительными и указал на те трудности, с которыми связано извлечение из памяти старинного сказания. Он сравнил свои замыслы с действиями художника, рисующего на холсте великолепную картину. Изображение должно точно соответствовать оригиналу. Он, Критий, надеется справиться с непростой своей задачей.

Из этого вступления ясно, насколько серьезно собравшиеся восприняли сказание об Атлантиде. Каждый из гостей осознавал, что Критий вынужден рассказывать нечто услышанное еще в детстве, опираясь только на собственную память и некоторые записи. Критий, в свою очередь, постарался передать картину в той степени, в какой ему удалось восстановить ее на основе юношеских впечатлений.

Критий.

Разговор состоялся в 400 г. до Р.Х. Если отсчитать время от сегодняшнего дня в обратном направлении, то события, о которых рассказывает Критий, должны были происходить где-то 11 500 лет назад. Обо всех «невозможных датах», с которыми мы сталкиваемся у всех древних народов, я уже писал. В данный момент не остается ничего иного, как оставить все, как оно есть. Здесь сравнение «Троя — Атлантида» дает первую серьезную трещину. Согласно гомеровским «Илиаде» и «Одиссее», осада Трои длилась 10 лет. Археологические раскопки говорят о разрушении города в 1200 г. до Р.Х. Тут нам остаются только два варианта:

1. Гомеровская и шлимановская Троя, разрушенная в 1200 г. до Р.Х. сначала называлась Атлантидой. В таком случае Гомера от разрушения Трои (она же — Атлантида) отделяет лишь пара столетий. Почему же тогда он не назвал ее Атлантидой? (То же самое касается и прочих греческих историков.) Прежние названия Трои известны вплоть до самых что ни на есть мифических времен. Слово «Атлантида» нигде в литературе не появляется.

2. Гомеровская и шлимановская Троя в совсем иные эпохи, затерявшиеся в дымке времен, носила название Атлантида. Та Атлантида не была идентична с Троей археологии хотя бы потому, что была много старше, чем Троя в момент ее разрушения. При подобном раскладе археологические находки в шлимановской Трое были бы бесценны, они бы вписывались в модель Атлантиды. К тому же миф является памятью народа. Столь грандиозный город, как Атлантида, не исчезнет из народной памяти и не начнет неожиданно называться Троей, Троасом или Илионом.

А что делать с датой «девять тысяч лет назад», о которой упоминает Критий? Эберхард Зангер считает, что египтяне уже с 2500 г. до Р.Х. использовали государственный солнечный календарь и два религиозных лунных календаря. Вероятно, даты на храмовых колоннах в Саисе, записанные Солоном в его истории об Атлантиде, были рассчитаны в лунных циклах. Пересчет дает 1207 г. до Р.Х., а в то время греки действительно были втянуты в серьезную войну, в ходе которой, помимо всего прочего, была разрушена и Троя. При подобной подтасовке Троя/Атлантида должна была бы просуществовать до 1207 г. до Р.Х. Отчего же тогда Критий (цитируя Солона) настаивает на том, что Атлантида располагалась в Атлантическом океане? Я имею в виду не только упоминавшиеся здесь «столпы Геракла». Троя никак не может располагаться ни вблизи Атлантического океана, ни на острове. И если я «перенесу» разрушение Трои/Атлантиды в 1207 г. до Р.Х., возникнет та же самая проблема, что и в первом пункте. Только будет еще хуже: если Атлантида/Троя существовала в 1200 г. до Р.Х. и охватывала немыслимо огромные территории, то отчего же тогда египтяне и вавилоняне не знали о том, кто в непосредственном от них соседстве набрал эдакую великую силу?

Собеседники Платона, ученые мужи 401 г. до Р.Х., вслушиваются в слова рассказчика Крития. Он упоминает (и такая фраза уж точно могла бы родиться из-под моего пера!), что когда-то боги разделили всю землю между собой. Каждый владел определенными регионами, а нас, людей, считал своей собственностью и подопечными. Тут Критий говорит о Греции до потопа, а следовательно, до разрушения Атлантиды. Однако нигде он не приходит даже к мысли, что Атлантида тогда была составной частью географического пространства Греции. Афины находятся на расстоянии примерно 300 километров от Трои — если плыть морем. Но Троя расположена к северо-востоку от Афин, тогда как Атлантический океан находится в противоположном направлении.

[1] В русском издании дается перевод С. С. Аверинцева (Платон. «Сочинения», т. З. М.: «Мысль», 1971 г.). — Прим. ред.