Именем Зевса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Здания Кносского дворца оказались единым комплексом со множеством внутренних двориков, залов и маленьких каморок с низкими дверцами. Сохранились сосуды с отверстиями для стока, формой напоминающие ванны, но без сливных желобов. Поражало огромное количество лестниц, три из них располагались на расстоянии 10 метров друг от друга и вели на большую террасу на крыше. Что же могло явиться поводом для того, чтобы все обитатели дворца разом заторопились на крышу?

Артур Эванс обнаружил множество складских помещений, заполненных огромными глиняными сосудами. Об этой находке профессор д-р X. Г. Вундерлих писал [75]:

Подсчитали, что один такой огромный глиняный кувшин вмещал в среднем 586 литров [76]. «В одной только мастерской Кносского дворца было найдено 420 кувшинов, общая емкость которых составляла 226 000 литров».

Но кроме этих глиняных питоев в мастерской, по всему комплексу дворца находились и другие сосуды с маслом. Археологи называли их «цистернами». Складские площади были гигантскими. Только для чего? Теория гласит: минойцы собирали такие запасы на случай войны. Вот только не убедительно это звучит. Правители Кноса не боялись нападения, весь остров Крит был совершенно неукрепленным местом. Почему? Во-первых, властитель был сыном бога и обладал соответствующими возможностями на случай возникновения непредвиденных ситуаций. Во-вторых, остров охранял робот Талое. Так для чего же потребовалось воистину абсурдное количество растительного масла, которое при средиземноморской жаре вскоре бы прогоркло?

Этого мы не знаем, так что нам остается лишь делать предположения, чтобы найти возможное решение. Несколько лет назад я занимался историей царя Соломона и царицы Савской [77]. При этом пытался обосновать мысль, что Соломон пользовался воздушными колесницами, «изготовленными благодаря Богом данной ему мудрости» («Кебра Негест», часть 30). Одну из таких колесниц, «что по воздуху плыла», он подарил своей возлюбленной — царице Савской. Там говорится не об инопланетных кораблях, а о простейшей конструкции в виде дирижаблеподобного шара с горячим воздухом. Не забывайте, что сыновья богов получили от своих отцов огромное количество технических знаний. Этим и объясняется их превосходство над простыми смертными.

В описании многотысячелетней давности соломоновой летающей колесницы сказано, что для нее требовались «огонь и вода». И действительно, на разных горных вершинах обнаруживаются любопытные сооружения, созданные в честь царя Соломона. В арабском мире эти горные вершины называются Takt-i-Sulei-man, «трон Соломона», а разбросаны они по всей территории от современного Кашмира, Ирана и Ирака, Аравийского полуострова вплоть до Йемена. Во всех этих сооружениях, а также в храмах на вершинах гор, где поклонялись воде и огню, обнаруживали склады с маслом. Если предположить, что летательный аппарат Соломона приводился в действие при помощи примитивной паровой машины, то вода и огонь были для этого необходимы. Но как Соломон кипятил воду в своем летающем «сундуке»? С помощью горючего масла, подобно тому, как горит фитиль в масляной лампе.

Так что у меня есть полное право задать провокационный вопрос: а может, запасы масла в Кносском дворце были складом горючего? Может, потому-то все неожиданно срывались с места и бежали на крышу, что приближалась летающая барка? Идея эта родилась не на пустом месте, существуют различные свидетельства ее правомочности. В шестой книге «Естественной истории» римский историк Плиний Старший, погибший в 79 г. н. э. во время извержения Везувия, пишет о живущих в Аравии народах следующее [78]:

А в двенадцатой книге Плиний уделяет внимание некоторым видам деревьев в Аравии, причем особо его интересует так называемое фимиамное дерево:

Что казалось необъяснимым, становится понятным. Кносский дворец неоднократно разрушался, его вновь восстанавливали, однако где-то около 1500 г. до Р.Х. минойцы и их сооружения на Крите стали жертвой катастрофы. До того момента во дворце существовали огромные запасы масла. Од-новременно в далеком Йемене появились отпрыски минойцев, занимавшиеся торговлей фимиамом. Ладан и фимиам ценились тогда в торговле на вес золота, но на одно это потомки богов прожить бы не смогли. Даже в правремена меновой торговли художникам и наемным работникам приходилось платить, без этого прожить бы никто не смог. Царица Савская велела построить в Марибе (Йемен) величайшую, а по технологии и самую гениальную, насыпную дамбу античности, а ее родственники на Крите вовсю занимались строительством гигантского дворца, который вновь и вновь разрушался во время землетрясений. Без финансового стимула ничего не вышло бы. Согласно Плинию, минейцы начинали с торговли ладаном и фимиамом, потому-то он и получил название «минойм». Для Плиния Старшего минейцы являются не каким-то простым торговым людом с Крита, нет, «минейцы» — это арабы. «Кроме минейцев, ни единый араб в глаза не видел… древа фимиамного».

Царица Савская, в свою очередь, была одной из потомков царя Миноса с Крита. А тот был отпрыском богов и владел техническими знаниями, которыми поделились с ним его родители. Соломон принадлежал к тому же сиятельному кругу

Знающих, причем — как становится совершенно очевидно из арабской литературы — этот библейский властелин обладал абсолютно иными качествами, чем те, о которых упоминается в Ветхом Завете [79, 80]. Его возлюбленной была царица Сав-екая, к которой он частенько наведывался на своем летательном аппарате.

Но вернемся к истокам. Мифический царь Минос был, как гласит легенда, сыном «бога», его женой была дочь бога солнца Гелиоса (того самого, что позволил своему сыну Фаэтону воспользоваться солнечной колесницей).

Семейство можно охарактеризовать как технически оснащенное. На Крите они цементировали фундамент своего могущества: создали робота Талоса, охранявшего остров, научили местных жителей изготавливать огромное количество масла для летательных аппаратов. Наследница Миноса правила Аравией и организовала торговлю ладаном и фимиамом. В ее царстве тоже производилось большое количество масла. Так что у состоявших в родстве минойцев на протяжении многих поколений обращались немалые средства. Помогали друг другу по-царски, пока критская часть семьи не распалась. То же самое произошло и с государством царицы Савской. «Божественная голубая кровь» тоже деградировала со временем, а вместе с нею исчезли и тайные знания о божественных технологиях. Истинно так.

Когда происходили те события? Установить это так же немыслимо, как и то время, когда началось паломничество больных к богу-целителю в Эпидавре. Для моих наблюдений важным является следующий момент: в той самой географической точке, где позднее возник Кнос, в пяти километрах юго-восточней сегодняшнего города Гераклиона на Крите, еще 6000 лет назад уже поклонялись богам. Подобная констатация факта имеет нечто общее с загадкой, по следам которой так упорно иду я.

Севернее Крита расположены острова Китира и Антйкити-ра. В давние времена корабельщики бороздили моря не вдоль и поперек, а по причинам «техники безопасности» плыли вдоль береговой линии, не теряя землю из виду. Тем не менее постоянно происходили всяческие несчастья. То суда сталкивались друг с другом в полнейшей темноте, то вспыхивал пожар на борту, то морские пираты брали барку на абордаж или же капитан сажал свое суденышко на мель. Обломки одного такого греческого корабля были обнаружены по чистой случайности греческими ныряльщиками в бухте на восточной стороне Анти-китиры. Они отправились на поиски губки, раковин и жемчуга, и им пришлось заночевать на берегу Антикитиры. Там искатели жемчуга и начали свои поиски на следующий день. На глубине 30 метров (во время отлива) ныряльщик Элиа Стадиатис увидел деревянную мачту, а потом и очертания затонувшего корабля. Взволнованный, он сообщил о находке своим товарищам, и те бросились в воду, чтобы посмотреть на корабль. Произошло это за два дня до Пасхи в 1900 г. В течение нескольких дней ныряльщики извлекли на поверхность множество предметов, а потом пришла пора уведомить власти.

Ныряние было делом, опасным для жизни, поэтому на глубину 30 метров каждый из ныряльщиков мог погружаться только дважды в день. У них не было ни кислородных баллонов, ни прочих приспособлений, так что приходилось надеяться только на собственные силы. Ныряльщики добирались до обломков и складывали предметы с затонувшего корабля в корзины, подвешенные на канате, после чего тут же поднимались на поверхность. При подобных условиях совершенно неудивительно, что два человека погибли во время погружений на глубину, а два других серьезно заболели.

Больше месяца ныряльщики извлекали из глубины различные вещи: фигурки, монеты, две бронзовые руки, голубые вазы и даже маленькие мраморные статуи, датированные 80 г. до Р.Х. В конце концов один из ныряльщиков разглядел в темной воде какой-то предмет прямоугольной формы, покрытый известняком и ракушками. Ныряльщик понятия не имел, какая находка попала ему в руки. Странный предмет был поднят на поверхность, но поначалу находящиеся на борту археологи не придали значения этой находке.

В Греческом Национальном музее в Афинах найденный предмет подвергли химической обработке, чтобы удалить известняк и ракушки. Сотрудники музея изумились, когда неожиданно увидели три шестеренки, соединенные друг с другом двумя металлическими перемычками в форме креста. Шестеренка двухмиллиметровой толщины искрошилась под кисточкой реставратора. Сотрудники музея поняли, что перед ними какой-то технический аппарат и поэтому потребуется помощь специалистов.

Одним из студентов, очищавших шестеренки химикатами, был Валерио Стэ. Позднее он стал археологом и первым увидел свет в полутемном царстве Греческого Национального музея. В целом было извлечено 30 шестеренок различных размеров, на некоторых из них были выгравированы буквы древнегреческого алфавита. Прибор явно имел отношение к астрономии. Именно так Валерио Стэ заявил журналистам, за что и был осмеян специалистами.

В последующие годы множество специалистов и дилетантов занималось «машиной с Антикитиры» — так они называли найденный прибор. И, как обычно, с разными результатами. Летом 1958 г. молодой английский математик д-р Солла Прайс получил разрешение на исследование этого загадочного кусочка античности. Только 55 лет спустя после находки прибора математик, изучавший также и астрономию, смог приступить к работе. Позднее д-р Солла Прайс стал профессором истории развития науки в Иельском университете США. Он опубликовал несколько серьезных работ о «машине с Антикитиры», не скрывая своего огромного изумления этой находкой [81].

Шестеренки состояли из чистой бронзы или же сплавов меди и олова с различными примесями, было обнаружено незначительное содержание золота, никеля, мышьяка, натрия, железа и сурьмы. Сочетания выгравированных греческих букв расшифровывались только фрагментарно и тем не менее четко и недвусмысленно свидетельствовали об астрономических знаниях, зафиксированных на этой редкой находке. Удалось прочитать такие словосочетания, как «…в вечер Тельца», «…опустилась Вега вечером…», «…Плеяды ушли к утру…», а также названия звезд: «Альтаир, Арктур, Близнецы». Текст перемежался выгравированными на шестеренках числами. На аппарате были три круглые шкалы с миллиметровой штриховкой, как на логарифмической линейке. 30 шестеренок различной величины соединялись друг с другом и закреплялись на медной пластине при помощи маленькой оси. Они обеспечивали считывание относительного расположения звезд со шкалы прибора. Звучит заковыристо, но на самом деле все довольно просто: если Плеяды восходят в точке X, то где тогда находится звезда Альтаир? Считывалось также расположение Луны по отношению к Солнцу и Земле или восход и заход Сириуса по отношению к Веге.

Совершенно очевидно, что «машина с Антикитиры» была собрана за несколько столетий до новой эры; и делалось это, судя по всему, в какой-то секретной лаборатории, потому что сведения, предоставляемые прибором, совершенно не вписываются в астрономические познания той эпохи. То же самое касается использованной технологии и точной механики. Профессор Солла Прайс после многолетнего изучения «машины с Антикитиры» сказал в одном из докладов в Вашингтоне, что у него такое чувство, как будто в гробнице Тутанхамона в Египте обнаружили реактивный двигатель. Этот ученый конечно же знал, что именно древние греки «произвели на свет божий» выдающихся математиков и любителей «помудрить» над чем-либо: Аристотеля (384–322 гг. до Р.Х.) или Архимеда (285–212 гг. до Р.Х.). Ему было известно, что арабы дали миру блистательных астрономов, а в 1000 г. нашего летосчисления изготовили механический календарь, называемый астролябией. Однако все это несравнимо со сведениями, которые скрывала в себе «машина с Антикитиры».

Солла Прайс [81]:

И далее:

Профессор Солла Прайс, единственный, кто на протяжении десятилетий занимался изучением чудо-устройства с Антикитиры и перечитал всю античную литературу по механике, математике и астрономии, в результате своих исследований пришел к выводу:

В течение 90 лет «машину с Антикитиры» скрывали от широкой публики. С недавних пор детали устройства, выставленные в стеклянных ящичках, удивляют посетителей Греческого Национального музея в Афинах. Освещенный прожекторами прибор явственно дает понять, сколь мало мы знаем из того, что нашептывали своим любимцам потомки богов. Машина откровенно обличает затхлость и нежелание думать, царящие в нашем конформистском обществе. Вот лежит перед нами high-tech-аппарат с шестеренками, состоящими из 240 зубьев, расхождения в которых составляют разве что сотую долю миллиметра. Если бы отклонение было больше, то шкала давала бы неверные показания.

Это чудо техники нигде и никем в античной литературе не упоминается, хотя его появление должно было бы стать притчей во языцех. Где находятся его предтечи? Без них явно не обошлось, потому что в противном случае никакой гениальный механик не смог бы сконструировать машину «из ничего». И если такие предшественники существовали, то почему о них не упомянул ни один поэт и историк из тех, что записывали каждую важную деталь? (Эпигонов более скромной механики существовало сколько угодно, однако это совсем другая история.) И откуда, скажите, те знания астрономии, что обнаруживаются «за кулисами» этого чудо-произведения? Человек смотрит на стеклянные ящички в Греческом Национальном музее и думает: «Ну должны же были древние как-то создать все это?» Действительно, гении с небес не падают.

«Машина с Антикитиры» была изготовлена под «карманный формат», размером с переносную печатную машинку. Ее можно было легко перевозить из одного дворца богов в другой. На борту «летающих сундуков» доисторической эпохи этот механизм тоже сослужил бы добрую службу: он также пригодился бы для того, чтобы впечатлять народ и селекционировать касту жрецов, служившую богам. «Крылатый» Соломон, вне всякого сомнения, пользовался (так же как индийские цари, тоже бороздившие воздушные просторы) навигационными инструментами. Арабские историки сообщают, что Соломон имел в своей «колеснице, по воздуху проносящейся», волшебное зеркало, «открывающее перед ним все уголки мира» [83]. Это чудесное устройство состояло «из различных субстанций» и позволяло царю видеть «все семь сфер». Абдул аль-Машуди (895–956 гг.), известный арабский географ и историк, написал в своей «Истории», что на тех самых пиках гор, где, очевидно, заправляли летательный аппарат Соломона, имелись магические стены, являвшие Соломону «небесные тела, звезды, Землю с ее континентами и морями, населенную земли полосу, растения и зверей и многие другие удивительные вещи» [85]. Несомненно, они были не менее удивительны, чем «машина с Антикитиры».

Севернее островов Антикитира и Китира расположен Пелопоннес, самый крупный греческий полуостров площадью 21 410 квадратных километров. Здесь находятся города Аргос, Эпи-давр, Немея и древние Микены. Микены тоже связаны с мифологией. В Греции и не может быть по-другому. Этот город предположительно основан Персеем, мать которого утверждала, что ее сын — отпрыск Зевса. Так говорили о каждом необычном ребенке. Легендарная слава Персея началась с его победы над Горгонами, ужасными чудовищами со множеством голов. У них были руки из латуни, а крылья из золота, и человек, взглянувший им в глаза, моментально превращался в камень. Кошмарная Медуза была одной из этих горгон. И убить такую без божественной помощи было просто невозможно. Персей получил от нимф специальный мешок, пару летающих сандалий и шлем, позволявший ему становиться невидимым. Затем посланник богов Гермес вручил Персею соответствующее оружие: алмазный серп. Экипированный подобным образом Персей полетел в лагерь горгон, глядя при этом только на свой щит, отполированный, как зеркало. Таким образом, ему удалось избежать прямого контакта взглядов, ведь он не хотел превращаться в камень. И так как Персей был невидим, ужасные монстры не заметили его, и славный герой отрубил Медузе голову.

С головой чудища в мешке он слетал в Египет, где проживали его родственники, а затем — в Эфиопию. Там местный царь как раз собирался отдать морскому чудовищу свою очаровательную дочь Андромеду. Конечно же, Персей убил подводного монстра и получил, немного поинтриговав, свою Андромеду. Тем временем на его друзей в Эфиопии напал превосходящий по силе противник. Персей попросил товарищей прикрыть чем-нибудь глаза. После чего достал из мешка голову Медузы и показал ее врагам. Те моментально обратились в камень. В дальнейшем Персей не раз и не два пользовался этим секретным оружием. (Для знатоков: в «Кебра Негест», истории царей Эфиопии, тысячи солдат умирают самым таинственным образом, взглянув на волшебный ящик, украденный сыном Соломона в Иерусалиме и перевезенный в Эфиопию.) Позднее Персей вместе с Андромедой возвращается в родные пенаты и основывает город Микены. Разумеется, о Персее существуют еще и другие истории.