Однако, как только дверь захлопнулась, Криста почувствовала себя совершенно спокойной, какой она была и в лесу.
— Наверное, мне следовало бы прийти в восемь, — словно оправдываясь, сказал Харкус.
— Вас это пугает?
Берт покачал головой и протянул Кристе цветы со словами:
— Я уже в том возрасте, когда пугаться нечего.
Он радовался тому, что, как и вчера, не чувствовал себя скованным рядом с Кристой.
Она провела его в комнату. На Кристе было коричневое платье без воротника, волосы она уложила венцом, От нее приятно пахло духами.
Берт посмотрел на свои не очень хорошо вычищенные ботинки и смутился. Из казармы ему следовало бы сначала зайти в общежитие, чтобы привести себя в порядок, по крайней мере, брюки он должен был отутюжить, но на это у него не осталось времени. Более шести часов провел он с Гауптом, обходя мастерские, подвалы и прочие подсобные помещения полка. После обхода едва успел только вымыть лицо и руки.
Криста взяла у Берта фуражку и ремень с портупеей, повесила все в гардероб.
— Где можно вымыть руки? — спросил Берт.
Криста показала ему дверь:
— Вот ванная.
— Спасибо.
В ванной Берт разыскал сапожную щетку и привел в порядок свои ботинки. Выйдя из ванной, он почувствовал приятный запах жаркого. Одна дверь была прикрыта неплотно, и Берт постучал.
— Входите же! — крикнула Криста из соседней комнаты. — Я сейчас приду.
Перед окном росли разлапистые ели, и в комнате было бы темно, если бы не горел торшер. Посреди комнаты перед диваном стоял большой стол, на нем — два столовых прибора, корзина с яблоками, а на краю стола красовалась ваза с принесенными Бертом астрами.
Харкусу как-то сразу стало жарко. Он обвел взглядом комнату. Над кушеткой висела какая-то картина, он со своего места не смог ее рассмотреть. Шкафы и книжные полки, по всей видимости, были сделаны на заказ из светлого дерева. На маленьком столике возле окна стоял магнитофон, а под ним на полке Берт насчитал двенадцать магнитофонных кассет. На полках всюду — книги, книги. В другом углу комнаты висела еще одна картина, на которой преобладали синий и желтый цвета. Сначала картина не понравилась Берту, но, присмотревшись, он понял, что она хорошо гармонирует с обстановкой. Да и вообще в комнате было спокойно и уютно. Человек, вошедший сюда, сразу же чувствовал себя по-домашнему. Во всем сказывался хороший вкус хозяйки.
Берт Харкус последние тринадцать лет постоянно жил то в казарме, то в общежитии, где обстановка, как правило, была строгой: металлическая кровать, простой одежный шкаф, письменный стол, кресло и полка для книг и бумаг. Форма, качество и цвет такой мебели менялись в зависимости от звания и служебного положения ее владельца.
Единственной вещью в комнате Харкуса, которую он купил сам, был радиоприемник. Кроме того, он имел обыкновение приобретать книги, которые ему нравились. Мебель он никогда не покупал, пользовался казенной. Да и какой офицер-холостяк станет обзаводиться мебелью, чтобы иметь лишние заботы при довольно частых переездах с места на место?! Весь свой гардероб Харкус при переезде складывал в два чемодана и ящик, которые умещались в его «вартбурге». Берт вел образ жизни холостяка, у которого каждый час и даже каждая минута была настолько занята, что ему даже некогда почувствовать собственное одиночество. Поэтому, входя в обжитую квартиру, он всегда замечал, что в ней уютно, но при этом никогда не испытывал чувства зависти. Он хорошо знал свои обязанности и старался добросовестно выполнять их. Однако еще ни одна хорошо обставленная квартира не производила на него такого впечатления, как квартира Кристы.
Криста вошла в комнату, неся на подносе жаркое.
— Садитесь, пожалуйста, — пригласила она Берта, ставя поднос на стол.
— Спасибо.
— Скажите, сколько вам положить.
— Я сегодня чертовски проголодался, — признался Берт. — Не ел с двенадцати часов.
— Ничего, я приготовила много, вдвоем даже не справимся.
— Посмотрим. — Берт сел на диван.
Криста села в кресло к столу. В свете торшера шрамик на ее бледном лице казался белым.
Берт внимательно посмотрел на молодую женщину, спокойно сидящую напротив. Она ловко орудовала вилкой и ножом.
Жаркое понравилось Харкусу, и он похвалил хозяйку.
— Мне приятно слышать вашу похвалу. — Криста наполнила бокалы пивом.