— Подъезжайте к столовой, там подождете майора Харкуса.
— Слушаюсь!
Когда водитель подъехал к столовой, оказалось, что майор уже ожидает его. Первое, на что обратил внимание водитель, были неважно вычищенные ботинки командира полка, но вид у него был дружелюбный.
— У тебя есть сапожная щетка? — спросил майор.
— Какой бы я был водитель, если у меня не оказалось сапожной щетки?!
Харкус засмеялся.
— Давно водите машину?
— Уже год.
— Ну что ж, посмотрим. Поехали!
Майор был сегодня в прекрасном расположении духа. Когда машина выехала из поселка, Харкус спросил:
— У вас есть девушка?
— Разумеется.
— Как у настоящего водителя, — пошутил майор. — А с вами никогда не происходило такого: девушка пригласила вас пообедать, а вы после обеда вдруг уснули, а?
— Такое возможно в двух случаях, — ответил Древс. — Либо этот человек идиот, либо он просто очень устал.
— Скорее второе.
— Тогда возникают два предположения: или дама понимает причину, или она не понимает ее.
— Полагаю, она поняла причину. Я даже уверен в этом.
Водитель внимательно посмотрел на командира и сказал:
— Прошу прощения.
Харкус засмеялся.
Он приказал остановить машину задолго до того, как они подъехали к Фирталю. Выйдя из машины, майор снял ботинки и начал чистить один из них.
Водитель схватил другой ботинок, но майор задержал его руку и сказал:
— С тех пор как я ношу военную форму, я сам себе чищу обувь.
Почти до самого Бургенау Харкус дружески разговаривал с водителем. Лишь перед самым городом майор достал из полевой сумки рабочую тетрадь и начал ее просматривать.
Через четверть часа машина остановилась перед широкими воротами, выкрашенными в светло-серый цвет. Во дворе, окруженные высокими елями и соснами, виднелись здания штаба дивизии.
Каждый раз, когда Харкус приезжал в штаб дивизии, его удивляли тишина и порядок, которые царили на этой территории. Чувствовалось, что здесь много и серьезно работают. Подчас предложения многих сотен людей находили свое выражение в одном-единственном приказе.
Харкус твердым шагом вошел в здание штаба. Атмосфера напряженной деловитости и тишина встретили его.
На какое-то мгновение Харкус пожалел, что после окончания академии не остался здесь, а попросился в полк, где теперь приходится вести беседы с недовольными офицерскими женами, обследовать подвальные и складские помещения, спорить с подчиненными по ясным, казалось бы, вопросам. В академии он изучал оперативное искусство и стратегию, которые в условиях полка оставались теоретическим грузом.
Но сомнения эти исчезли через мгновение, и притом так же неожиданно, как и появились. Харкус чувствовал, что он нужен в полку, и считал своим долгом сделать его отличной боевой частью.
Ровно в половине десятого майор Харкус вошел в кабинет полковника Венцеля. Полковник бросил на него беглый взгляд через очки и предложил сесть.