Оружие Темноты: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дочь императора резко развернулась к ней. Она чувствовала, что все тщательно возводимые барьеры вежливости, вся сдержанность, положенная наследной принцессе в присутствие придворных и вассалов, готова рухнуть в одно мгновение. Она действительно чуть не погибла сегодня! Почему же каждый из жителей этой планеты считает своим непременным долгом заявить ей, что соляная буря всего лишь пустяк?! Ида смерила пристальным взглядом пожилую женщину, стоящую перед ней. Она была высокой, почти на голову выше самой принцессы. И казалась еще выше благодаря идеально прямой осанке и гордо вскинутому подбородку, а также узкому полностью закрытому платью цвета азрак, спадающему с ее худой фигуры многочисленными складками, и такому же синему замысловато закрученному тюрбану на седых волосах. Под пристальным и отнюдь не дружелюбным взглядом дочери императора придворная дама ничуть не смутилась. Впрочем, цвет азрака в ее одежде говорил о многом.

— Кто вы? — спросила у нее Ида.

— Мое имя — Сирил Грасс, — пожилая женщина склонила голову в придворном поклоне. — Я прихожусь троюродной теткой вашему отцу. Следовательно, имею честь принадлежать к великой императорской фамилии.

Ида с трудом удержалась оттого, чтобы не поморщиться. Она внимательно наблюдала за лицом придворной дамы и заметила, как на нем при ее вопросе промелькнуло выражение тщеславия. Да, этому Иду тоже учили с самого детства: читать по лицам вассалов. Только она нечасто пользовалась своим умением. И объяснение этому было весьма простое: ей крайне редко нравилось то, что удавалось различить за установленными протоколом улыбками. И, кажется, сегодняшний день и это знакомство не станут исключением! «Наверняка, самым главным в ее жизни, — подумала Ида, продолжая разглядывать пожилую придворную даму, — стало то, что ей разрешили носить одежду цвета азрак. Представляю, с какой тщательностью сегодня утром она драпировалась в свой синий кусок шелка. Складки на ее платье лежат точно так же, как и морщины на лице!»

— Вы давно на этой планете? — спросила Ида, даже не пытаясь изобразить положенную улыбку. Впрочем, женщина словно бы и не заметила отношения к ней дочери императора. Или ей бесконечно льстила уже сама возможность просто поговорить со своей родственницей?..

— Всю жизнь, Ваше императорское высочество, — снова слегка поклонилась она. — Мой отец был ее правителем. После его смерти наследников по мужской линии не осталось, и планета была передана дому герцогов Вейдов. Но я осталась здесь. Я никогда не вылетала за пределы Эспенансо, — произношение женщины было идеальным, тон абсолютно соответствовал протоколу, и, кажется, именно это и стало последней каплей, переполнившей чашу, в которой копилась злость Иды.

— И поэтому вы все знаете о соляных бурях? — вкрадчиво проговорила она, делая шаг в сторону придворной дамы по имени Сирил Грасс. Ей пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы продолжать смотреть той прямо в глаза, но даже это не остановило принцессу, как и явно неодобрительный взгляд Силии, который та бросила в сторону дочери императора. Ида уже перешагнула ту черту, за которой просто осуждающие взгляды могли ее образумить! — Ну, так расскажите мне о том, чего еще я не успела увидеть на вашей планете!

Вот только если Ида рассчитывала смутить Сирил Грасс, то она явно не угадала: ни один мускул на лице пожилой женщины по-прежнему не дрогнул.

— Сегодняшняя буря, действительно, далеко не предел, Ваше императорское высочество! — заговорила она таким тоном, как будто всего лишь отвечала на обыкновенный вежливым тоном заданный ей светский вопрос. — Всего 7 баллов по шкале Уотермаха* [*Гилберт Мария Уотермах де Франческо — знаменитый ученый, живший примерно за четыреста лет до описываемых событий. По информации из закрытых источников, являлся членом императорской семьи, однако, каким-то проступком вызвал недовольство правителя, после чего был сослан на Эспенансо, откуда уже не выезжал до конца жизни. Его работы, в частности классификация уникальных соляных бурь, были опубликованы и признаны общественностью лишь после смерти ученого. ], - продолжила она, глядя на дочь императора. — Дворцу ничего не грозит. Думаю, что выстоят даже наши плавучие оранжереи на понтонах в океане. А вот когда ветер усилится до 10–11 баллов, это станет довольно опасным. Ни от одной постройки вокруг не останется и следа. Уцелеет только замок, но и с него вихри сорвут крышу, разорвут ее на отдельные листы, унеся в океан на тысячи километров. Каждый кристаллик соли приобретет силу выстрела. Стекла не выдержат ударов ветра. Например, то, возле которого вы стоите, Ваше императорское высочество, разлетится но миллион осколков, которые пронзят ваше тело! Люди в панике будут метаться по дворцу, забиваясь в самые дальние и темные комнаты… Но это еще не самое страшное. Если ветер усилится до 15 баллов, не выдержит даже дворец. Он останется стоять, но под натиском ветра его опоры задрожат, сотрясая все вокруг, издавая звук на инфрачастотах. Люди не ощущают вибрации, не слышат звука. Им кажется, что наступило затишье. Но вибрация повсюду. От нее невозможно укрыться! Она без труда проникает в мозг человека, и люди сходят с ума. С криками радости, распахивая двери настежь, они выбегают из дворца. Ветер не подхватывает их. Нет. Он сдирает с них кожу и мясо, разрушает кости, за секунду смешивая человека с солью!..

— Довольно! — Ида почувствовала, что ее трясет. Это была уже не просто дрожь, с которой ей если и не удавалось справиться, то хотя бы получалось пока скрывать. Теперь ее тело, казалось, вовсе вышло из-под контроля, и страх новой волной, липкой и темной, грозил затопить ее сознание. И Ида не знала, как с ним справиться, и голос женщины, в котором отчетливо звучали оттенки какого-то фанатичного сумасшествия, отнюдь не помогал ей. Она обхватила себя руками за плечи и повернулась так, чтобы даже случайно, даже краем глаза не видеть соляных вихрей, проносящихся за окном, стекло в котором внезапно показалось слишком тонким. — Довольно, — повторила Ида глухим шепотом, опуская голову и впиваясь пальцами в собственные плечи с такой силой, словно этот простой жест мог отчего-то спасти ее или защитить.

— И правда, довольно! — проговорила вдруг Силия, окинув внимательным взглядом фигуру дочери императора. Она, неотлучно находившаяся при принцессе с самого ее рождения, знала достаточно об Иде. И она неплохо научилась в нужный момент говорить нужные слова, чтобы никто другой не узнал того, что ему не положено, о дочери правителя Рассономской империи. И сейчас был именно такой момент. И Сирил Грасс, несмотря на всю ее одежду цвета азрак, ничем ни отличалась от остальных придворных. — Вообще-то мы искали тебя, Ида, совсем не для того, чтобы поговорить о соляных бурях, — продолжила Силия, не обращая внимания на то, что принцесса по-прежнему смотрит в пол и вряд ли вообще слышит то, что ей говорят. А может быть, наоборот, как раз прекрасно заметив это, и именно поэтому и говоря таким нарочито бодрым тоном… На Сирил Грасс этот тон, во всяком случае, вполне подействовал. Пожилая придворная дама, выпрямившись еще больше, и вернув на свое лицо прежнее официально вежливое выражение, проговорила:

— Ваше императорское высочество, в малом приемном зале вас ожидают представители аристократических семейств Эспенансо для официальной церемонии представления.

— До начала осталось примерно полчаса, — тоном, точь-в-точь совпадающим с тоном Сирил Грасс, подхватила Силия. — Я думаю, тебе как раз хватит времени, чтобы переодеться…

Ида вскинула голову, посмотрев на свою первую придворную даму с таким непониманием, почти растерянностью, будто та вдруг заговорила на каком-то совершенно неведомом ей языке.

— Нет, — она качнула головой, и ее собственный голос при этом не выражал абсолютно ничего! Силия собрала все свое терпение (Император-основатель да будет свидетелем, за семнадцать лет она отлично научилась это делать!) и улыбнулась:

— Хорошо, — она пожала плечами, стараясь, чтобы жест получился как можно более небрежным. — Я полагаю, никто не посмеет заметить, что не доволен твоим внешним видом.

— Нет, — снова произнесла дочь императора тем же чересчур спокойным тоном. — Я никуда не пойду, — она отвернулась от Силии и, вопреки собственным же словам, шагнула в сторону бокового выхода из галереи. Потом все же приостановилась, вновь обернувшись на свою первую придворную даму. — А ты иди, — добавила она так, что стало понятно: дочь императора привыкла к тому, что один ее взгляд воспринимается как приказание. — Если они будут спрашивать, где я, — ты не знаешь. Если будут настаивать, скажи, что я так приказала.

— Они будут недовольны, — Силия покачала головой, позволив отразиться в своем взгляде прежнему осуждающему выражению. Но Ида, не сказав больше ни слова, прошла мимо нее, скрывшись за небольшой дверью. Она не слышала последних слов Силии: ее просто слишком хорошо научили тому, что нельзя быть недовольным приказанием, отданным дочерью императора.

Ида оказалась в какой-то небольшой зале без окон и оттого довольно темной и, к счастью, совершенно безлюдной. Она старалась идти твердым и не слишком поспешным шагом, хотя больше всего ей хотелось сорваться на отчаянный бег! Эта женщина, Сирил Грасс, явно была сумасшедшей! Иде казалось, что она теперь никогда не забудет того ярого фанатизма, что было в блеске ее глаз и тоне голоса, когда женщина говорила о соляных бурях и о том, как они сдирают человеческую плоть с костей. Ей словно доставляло удовольствие представлять это!.. И ей по-настоящему удалось испугать Иду! А Силия еще хотела, чтобы она в таком состоянии показалась перед местными дворянами… Дочь императора распахнула дверь, стремительно выходя в следующую залу. Она не могла, просто не могла сейчас выносить ничьего присутствия! Ида всегда хорошо умела сохранять на лице установленную этикетом маску, но сейчас она была просто не в состоянии выдержать этого! Сначала она должна успокоиться. Хотя бы немного… И для этого у нее был один прекрасный способ!

Ида огляделась по сторонам. Она пробыла в герцогском дворце лишь немногим больше суток и, несмотря на вчерашнюю экскурсию, устроенную ей Оуэном Вейдом, нисколько не начала лучше ориентироваться в гигантском сооружении. И сейчас она совершенно не представляла себе, где оказалась. Больше всего эта страной формы зала напоминала перекресток, на котором сходились несколько коридоров, ведущих в разные части дворца. Но было у этого места одно неоспоримое достоинство: Ида здесь была абсолютно одна!

Дочь императора еще раз огляделась по сторонам, а потом уселась прямо на пол, прислонившись к одной из стен. Она поддернула края лаишей к коленям, чтобы те не мешали и не сковывали движений, и скрестила ноги. Мрамор, на котором она сидела, был холодным, но Ида не чувствовала этого. Точнее, ее сейчас это просто не волновало. Она запустила пальцы в потайной карман на поясе и осторожно извлекла из него крошечный сверток, пристроила его на согнутом колене и принялась аккуратно разворачивать. Мельчайший белый порошок сиял даже в полутьме залы. И Ида в который уже раз подумала, что вряд ли в этом мире найдется что-то более прекрасное. И уж точно бриллиантам азрак не сравниться с ним! Ее руки вновь начали слегка дрожать, только на этот раз не от страха, а от нестерпимого желания, пронзившего все ее тело. Хотя… Сейчас она, кажется, уже перешагнула эту стадию. Она не хотела рдина — он был ей нужен!

Рот Иды наполнился слюной, словно она держала в руках самое роскошное из лакомств. Ей показалось, что она почувствовала на языке едко-сладкий вкус рдина даже до того, как погрузила кончики пальцев в перламутровый порошок. В свертке его было совсем мало — ровно щепоть — только на один раз, но сейчас думать об этом не получалось. Время словно остановилось, превратив понятие «потом» в полную бессмыслицу. Существовало только «сейчас». И сейчас рдин у нее был! И, кажется, это было важнее целой вселенной!

Ида тщательно собрала порошок, зажав его между большим и указательным пальцами, а потом осторожно поднесла их ко рту. Приоткрыла губы, стараясь даже не дышать и, погрузила пальцы в теплую влагу рта. А потом, слегка надавливая, провела кончиками ногтей по языку, оставляя в бороздке тончайшую полоску порошка, который — она знала это точно — сразу же начнет растворяться в крови. Затем осторожно положила остаток порошка под язык — туда, где он начнет действовать особенно быстро…

Горячая волна прокатилась по телу дочери императора, от кончиков пальцев скрещенных ног до ресниц, дрогнувших и опустившихся на щеки, когда Ида запрокинула голову, тихо застонав. Она не знала, сколько раз она уже испытывала это ощущение, но со временем оно не становилось менее острым. Это было как жидкое счастье, растекающееся по венам! Как будто внутри нее всходило солнце!..

Ида распахнула глаза. Она тщательно облизала пальцы, собрав с них последние крупинки рдина. Впрочем, этот жест уже был чисто машинальным: она больше не ощущала его вкуса просто потому, что он и так уже заполнил ее до краев и не мог стать еще насыщеннее. И свое тело она тоже перестала чувствовать: ни холода мрамора, на котором она сидела, ни жжения в поцарапанной бурей коже. В такие моменты она как никогда приближалась к пониманию того, почему рдин считался наркотиком, вызывающим видения! Сама Ида принимала его с совершенно другой целью, но одно свойство перламутрового порошка она просто не могла не отметить: он действительно сводил на нет все физические чувства кроме одного — зрения. Зато его он обострял до предела, словно фокусируя в одной точке все ресурсы человеческого тела!

Ида огляделась по сторонам, узнавая и одновременно не узнавая залу, на полу которой она сидела. То, каким она теперь видела все вокруг, было просто поразительным! Краски стали в несколько раз более яркими, насыщенными, густыми… Словно даже темнота приобрела свои оттенки! Мрамор пола и стен заиграл ярко-алым и глубоким изумрудным. Но даже это было не самым прекрасным. Ида, как завороженная, смотрела на косые лучи света, подающие в залу из коридоров, а в них ярко пылающими бриллиантами плыли и кружились крошечные звезды! Это всего лишь были обыкновенные пылинки — частичкой разума, до которой еще не успел добраться рдин, Ида понимала это. Но понимание не несло в себе никакого смысла. Здесь и сейчас она могла только видеть, и перед ее глазами в неспешном танце двигались целые галактики и вселенные!.. Один луч был особенно ярким. Он подал не сбоку, как все остальные, а откуда-то сверху. Ида проследила глазами за ним, и смогла различить в густой и зернистой полутьме то, что ускользало от ее взгляда раньше: в одном из углов залы начиналась винтовая лестница, довольно круто уходившая вверх.

Дочь императора, не задумываясь о том, что она делает, легко поднялась на ноги и скользнула в сторону светящегося в полутьме луча. Она почти не чувствовала своего тела, оно словно бы стало абсолютно невесомым, будто готово было в любую минуту взмыть в воздух. И только привычка Иды ходить ногами по земле еще удерживала ее от этого. Она, скользя ладонью по холодным и гладким перилам, начала подниматься по винтовой лестнице. Ее не покидало ощущение, что ступени сами толкаются в ее ступни, приглашая идти все выше и выше. Двигаться вверх — это было настоящим наслаждением!..

Мужчина, стоявший за поворотом одного из коридоров, там, где дочь императора даже своим обострившимся зрением не могла увидеть его, как только она повернулась спиной, скользнул из густой темноты в залу. Девушка уже поднималась по лестнице, и он шагнул вслед за ней, стараясь не отстать. Вот только это оказалось совсем не так просто, как он рассчитывал: ему следовало соблюдать осторожность и двигаться абсолютно бесшумно, чтобы не привлечь к себе ее внимание, но при этом еще и торопиться. Он, кажется, никогда раньше не видел, чтобы человек передвигался с такой легкостью и с такой скоростью, как она! Девушка словно и не шагала вовсе, а будто плыла по воздуху, почти не соприкасаясь ступнями с полом, а временами и вовсе выглядело ее передвижение, словно она мгновенно перемещалась из одной точки пространства в другую, исчезая и вновь появляясь! Она преодолевала так лишь совсем небольшие расстояния, но и этого оказалось достаточно, чтобы мужчина почти потерял ее из виду.

Он прибавил скорость, почти перейдя на бег, позабыв даже о необходимой осторожности, но в это мгновение еще одна тень шагнула из бокового коридора ему наперерез, и руки с силой вцепились в его рубашку, вынуждая остановиться.

— Кайрен, меня послали за тобой! Ты нужен там!