Путешествие по северным берегам Сибири и по Ледовитому морю: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Среднее — 81° 7 1/2

Среднее наклонение стрелки — 81° 7 1/2

Склонение ее по азимутам было 18°45 восточное. Полуденная высота солнца дала нам 71°52 19» широты и 3°23 восточной долготы. Глубина моря была 14 1/4 сажен; грунт зеленоватый ил.

После шестичасового отсутствия мичман Матюшкин возвратился. Он переходил через множество высоких, почти неприступных торосов, переправлялся через открытые полыньи и, несмотря, на легкость пустой нарты, проехал только 10 верст в прямом северном направлении. Наконец, разломанный лед и открытое море перерезали ему дорогу. Здесь был он свидетелем явления, возможного только в полярных странах, с которым обыкновенный ход льда на самых величайших и быстрейших реках не имеет никакого подобия. Ледовитое море свергало с себя оковы зимы: огромные ледяные поля, поднимаясь почти перпендикулярно на хребтах бушующих волн, с треском сшибались и исчезали в пенящейся пучине и потом снова показывались на изрытой поверхности моря, покрытые илом и песком. Невозможно представить себе что-нибудь подобное сему ужасному разрушению. Необозримая, мертвая, одноцветная поверхность колеблется; ледяные горы, как легкие щепки, возносятся к облакам; беспрерывный громовой треск ломающихся льдин смешивается с плеском бушующих волн, и все вместе представляет единственную в своем роде, ни с чем не сравнимую картину. Итак, путь на север был нам отрезан. Возвращаясь, мичман Матюшкин во многих местах не находил более следа своих саней и видел вместо них большие пространства, покрытые водой.

Мы должны были спешить к ближайшему складу нашего провианта, пока еще лед держался. Нагрузив нарты наши, нам удалось найти среди торосов менее затруднительную дорогу, и по ней 10 апреля проехали мы 16 верст, в WNW направлении. От юга на север видно было множество следов медведей, вероятно, проходивших к полыньям за тюленями.

Апреля 11-го при слабом морозе шел снег. Мы ночевали под 71°54 широты и 2°52 счислимой долготы: потом ехали по довольно гладкому льду на WNW, но вскоре опять встретили старые торосы. Намереваясь направить путь к NO, осмотрели мы прежде окрестности с ледяной горы, имевшей до 15 сажен вышины. Плотные, непроходимые торосы окружали нас со всех сторон, но глухой треск, подобный отдаленному грому, и густые синие пары, во множестве поднимавшиеся между NO и NW, ясно предсказывали скорую разломку и ненадежность здесь морского льда. Мы имели случай заметить, что если твердый и толстый лед трескается, то от внезапного прикосновения воздуха из воды, смотря по состоянию атмосферы, поднимаются пары, принимая обыкновенно вид вертикальных темносиних столбов.

Проникнуть далее на север не было возможности, и мы направили путь к западу, вдоль торосов старого образования, до того места, где они принимают юго-западное направление. Здесь расположились мы ночлегом в 24 верстах от вчерашнего ночлега. Остаток рыбьего жира от дневной теплоты растаял, а дровяной запас наш так уменьшился, что мы могли только раз в день разводить огонь, чтобы сварить чай и пищу, а остальное время довольствовались сухой или мороженой рыбой и утоляли жажду снегом.

Апреля 19-го отправил я мичмана Матюшкина с поручением: исследовать старые торосы и поискать еще прохода на север. Чрез три часа возвратился он с известием, что хотя и трудно, но возможно, однакож, проникнуть в сем направлении далее. Мы тотчас собрались в путь. Проехав только шесть верст, заметили мы, что лед сделался весьма тонок, щелист и во многих местах покрывался рассолом, что было несомненным признаком скорой разломки льда. Я не смел ехать далее, особенно при северном ветре, все более и более усиливавшемся. Глубина моря равнялась 14 1/2 саженям; грунт его состоял не из зеленоватого ила, а из крупного песку. Мы находились под 72°2 широты, в 262 верстах прямо на север от Большого Баранова Камня. Качество льда и постепенно увеличивавшаяся, по мере удаления от берега, глубина моря дали нам причину с вероятностью предполагать, что если действительно существует на севере неизвестная земля, то мы достигли еще не более половины расстояния ее от берегов Сибири. Впрочем, не сие соображение, а единственно физическая невозможность заставила нас отказаться от намерения проникнуть далее в север. Мы решились, направив путь на восток, попытаться достигнуть меридиана Шелагского мыса, ибо в данной мне инструкции искомая земля полагалась прямо на север от сего мыса, что побуждало меня возвратиться отсюда. К вечеру приехали мы к тому месту, где ночевали 10 апреля. Апреля 13-го достигли мы склада с провиантом, заложенного 6 апреля, и заметили в окрестностях множество медвежьих следов. Вероятно, медведи были привлечены сюда запахом наших припасов, но не могли проникнуть к ним сквозь ледяную покрышку. Открыв пешнями погреб наш, мы нашли его наполненным водой, прососавшейся туда сквозь небольшую щель на дне. К счастью, отверстие было так мало, что припасы только подмокли, но ничто из них не пропало. Весь следующий день оставались мы на месте для просушки провизии, а главнейше для того, чтобы дать отдых нашим собакам. Апреля 15-го числа, при слабом NNO ветре поехали мы далее. Термометр показывал 14 1/2° холода.

Мы проехали в OSO направлении 36 верст по гладкой полосе, обставленной с обеих сторон высокими грядами торосов; постепенно сближаясь, они соединились и образовали огромные, разными земляными частицами покрытые ледяные массы. В промежутках можно было бы проехать если бы они не были занесены грудами рыхлого снега, в которых тонули люди и собаки. Мы принуждены были возвратиться отсюда назад и расположились ночлегом у начала гладкой полосы. Ночь провели мы без огня, холод был чувствителен. Термометр показывал 20°.

На следующий день, при ясной погоде и совершенном безветрии, мы поехали далее на восток, вдоль гряды высоких торосов. Полуденным наблюдением определили 71°30 широты, счислимая долгота была 3°54 . Несмотря на глубокий снег и чрезвычайно трудную езду сегодня проехали 30 верст и поздно вечером остановились на ночлег.

Хотя 17 апреля было только 18° холода, но сильный, резкий и сопровождаемый метелью юго-западный ветер заставил нас целый день оставаться на месте. В полдень, воспользовавшись благоприятной минутой, взяли мы высоту солнца, которая дала нам 71°18 широты. Счислимая долгота 4°4 . Склонение магнитной стрелки 18° восточное.

Апреля 18-го ветер утих, и мы продолжали путь через старые, свежим зеленоватым илом покрытые торосы. В 18 верстах от ночлега встретили двух белых медведей; тотчас погнались за ними, но охота причинила нам более вреда итпотери времени, нежели выгоды, ибо, хотя после долгого боя один из медведей был убит, но мясо его оказалось так твердо, что не годилось даже и на корм собакам. Притом рассвирепевший зверь переранил у нас многих собак. Потеряв большую часть дня и до крайности утомившись, мы расположились на ночлег. Ночью видели признак приближающейся весны: летящее на NW большое стадо черных уток, (anas nigra), здесь, в северных странах Сибири, часто покрывающих собой, в полном смысле сего слова, огромные плавающие льдины.

По полуденному наблюдению 19 апреля мы находились под 71°18 широты и 4°36 счислимой долготы. Сильный северо-западный ветер, поднимая густую метель, заставил нас ранее обыкновенного остановиться и остаток дня провести на месте.

На другой день, несмотря на продолжавшиеся ветер и снег, мы поехали далее. В трех верстах от ночлега встретили гладкую полосу, окраенную с севера высокими торосами, имевшими направление к SSO. На запад от них видны были ледяные горы старого, а на восток нового образования. Здесь в трещину, затянутую тонким слоем льда, мы измерили глубину моря: она равнялась 21 сажени на илистом дне. Течение заметили довольно быстрое к OSO. На северо-восточной части горизонта поднимались темносиние столбы пара. Проехав сегодня всего около 39 верст расположились ночлегом на высоком ледяном хребте, образовавшемся от соединения старых и новых торосов, из коих новые простирались на восток до краев горизонта.

Мичман Матюшкин и штурман Козьмин 21 апреля, рано поутру, отправились на одной легкой нарте искать прохода на восток.

С великим трудом проехали они версту на NNO, через частые остроконечные торосы, и достигли края огромной полыньи, шириной по крайней мере в две версты. На восточной стороне ее лед казался изрезанным множеством щелей. С вершины высокой льдины показывались вдали большие, не покрытые льдом пространства. Полынья простиралась от OSO к WNW до пределов горизонта, и местами неслись по ней небольшие тонкие ледяные поля. Около сажени ниже поверхности моря замечено сильное течение на SO. Глубина была 19 1/2 сажен, грунт зеленый ил. Открытое море снова пресекло нам дальнейший путь. Мы решились, согласно с первым планом, достигнуть меридиана Шелагского мыса, следуя по скатам старых торосов, где езда была удобнее и безопаснее.

Проехав всю ночь и беспрестанно погружаясь в глубокие снега, мы подвинулись только на 27 верст к SSO, принуждены были остановиться и дать роздых утомленным собакам.

Поутру 22 апреля густой туман застлал всю окрестность и скрывал от нас даже ближайшие предметы. Когда ветер несколько рассеял его, на южной части горизонта ясно очертились черные острые скалы Шелагского мыса, югозападный край которого пеленгован на SO 33°, от нас в 87 верстах.

В 3 1/2 часа пополудни взяли мы азимуты солнца, по которым исчислено склонение ручного пель-компаса 18°49 восточное. Полуденная высота солнца дала нам 70°52 41» широты, долгота по пеленгам 6°40 к востоку от Большого Баранова Камня. Счислимая долгота отстояла от истинной к западу на 24, или на 8 миль.

Наблюдения над инклинатором дали следующий вывод:

Делением к О:

Нижний конец стрелки — 81°25

Верхний — 81°25

Среднее — 81°25

Делением к W:

Нижний конец стрелки -78°30

Верхний — 78°30,

Среднее — 78°30

Среднее наклонение стрелки 79°57 1/2

Постепенно увеличивавшаяся глубина моря и множество полыней противоречили близкому расстоянию, в каком от нас, по счислению, находился берег, так что делали невозможным, если бы мы не были в том уверены, самое предположение, что берег материка отстоит от нас только на 90 верст. Такое замечание ведет к заключению, что наши неудачные опыты открытия предполагаемой земли нимало не опровергают ее существования, а только показывают, что мы, несмотря на все усилия, не могли ее отыскать. Впрочем, не смею утверждать, чтобы непреодолимые препятствия, встреченные нами, и впредь сделали подобные попытки безуспешными. Необходимым считаю, наконец, заметить, что недавно взломанный около нас лед был по большей части очень толст и покрыт твердым снегом, а к северу казался тонким и обнаженным; также что северные ветры всегда распространяют влажность в воздухе. Отсюда можно с достоверностью заключить, что свойства моря по мере удаления его на север переменяются.