— А что врачи говорят о Васе? — вопросом на вопрос ответил Петр.
— А что врачи, — поморщился майор. — Надеются…
— Это я виноват, — проговорил Петр. — Если б я знал, если б я понимал раньше, чем это грозит Семенкову, я бы…
— Ты что, взял Семенкова за ручку и привел его к Андрею? — майор сердито перебил Петра. — Нет, Семенков сам пошел на дело… Прокопенко все-таки сбежал в последнюю минуту… Так что его, Семенкова, вина главная… А потом и наша вина, взрослых, родителей прежде всего…
Все у майора выходило гладко, но Петр понимал, что не простит себе никогда, даже если с Семенковым все будет в порядке. Он занимался Володькой, который был далеко, и проморгал Васю, который находился рядом, виделся с ним, говорил…
Семенков был ему, Петру, нужен только для того, чтобы узнать кое-что о Володьке.
— Ты знаешь, — неожиданно заговорил майор. — Я уже давно в милиции. Когда молодым был, ух как люто ненавидел всех этих жуликов и грабителей. До зубовного скрежета. А сейчас — поверишь ли? — жалею их…
Заметив в глазах Петра недоумение, майор нахмурился:
— Особенно пацанов жалею. Куда, думаю, вы лезете, жизнь себе губите ни за что ни про что. Видно, старею. Пора на пенсию…
Сегодня майор и вправду выглядел постаревшим. Морщинистое лицо было нездорового желтого цвета.
— Знаешь, о каком времени я мечтаю? — снова заговорил майор. — Когда не будет ни одного жулика и хулигана. По улицам будут ходить только честные и культурные люди.
— Милиционеры тогда станут безработными, — усмехнулся Петр.
— Не волнуйся, работа у милиции найдется, — успокоил Петра майор. — Уличное движение, например. Если такими темпами будет расти движение, я не знаю, к чему мы приедем или, наверное, придем…
Майор тяжело поднялся со стула, сунул Петру широкую короткопалую ладонь:
— Ну, будь здоров, работай.
Едва стихли в подъезде тяжелые шаги майора, как в комнату снова постучали. Петру вовсе не хотелось кого-то выслушивать, с кем-то говорить, но дверь все-таки он открыл.
На пороге стояла девушка с распущенными каштановыми волосами, в светлых брюках. Петру показалось, что он раньше видел девушку, но где и когда, не мог вспомнить.
— Здравствуйте, товарищ инспектор, — девушка смело вошла в комнату и уселась на диване. — Так вот как вы живете… Неплохо…
— Извините, — откашлялся Петр. — Вы не ошиблись адресом?
Девушка радостно, по-детски рассмеялась.
— А вы меня не узнали? А еще говорят, что у милиционеров потрясающая зрительная память. Стоит один раз кого-нибудь увидеть, на всю жизнь запоминают… Я — учительница, Инесса Сергеевна…
— Бывшая учительница, — поддел Петр, досадуя на себя, что не узнал Володькину классную.
— Учителя бывшими не бывают, — задиристо произнесла Инесса Сергеевна.
«А ведь она права, — подумал Петр, — но чего ее сюда принесло?»
— Что слышно о Володе? — спросила учительница.
— А вам какое дело? — зло ответил Петр. — Прокопенко — отрезанный ломоть… Поставлен вопрос о его пребывании в школе…
— Поставлен, но не решен. И вообще, если вы не хотите отвечать, я пойду к начальнику отдела.
Учительница вскочила на ноги и, тряхнув волосами, направилась к двери.
— Погодите! — остановил Петр Инессу Сергеевну и, дождавшись, пока учительница сядет, сердито воскликнул:
— Как вы могли поверить, что Володька участвовал в ограблении? Вы же каждый день его видели. Сегодня окончательно установлено, что Прокопенко не имеет никакого отношения к делу на Подлесной.