— Почему?
— Потому что хочу прийти к ним в один прекрасный день и сказать: «Здравствуйте, ваш сын нашелся!»
— День для них будет и вправду прекрасным, — задумчиво проговорила Инесса Сергеевна. — Тогда я зайду сегодня к родителям Володи. Ладно?
— Хорошо, — кивнул Петр.
— Мы через пару дней в поход идем всем классом, на целую неделю, — сказала Инесса Сергеевна. — Я надеялась, что Володя будет с нами… До свидания, строгий инспектор!
— До свидания, — Петр бережно пожал руку девушки. — Приходите, пожалуйста.
— После похода приду обязательно, — пообещала она.
Вот ведь как бывает. Два человека поговорили по-человечески, почувствовали друг к другу симпатию. И сразу один воспрянул духом. Еще утром ему казалось, что все пропало. А теперь у него появилась надежда.
Великое дело — надежда! Вот и врачи говорят, что у Васи есть надежда. И у Володьки есть надежда. У всех есть надежда…
ПРИБЛУДНЫЙ ЭКСКУРСАНТ
— Доблестные защитники Севастополя одну за другой отбивали яростные атаки гитлеровцев. Малахов курган держался из последних сил…
Разрубая воздух рукой, седой худощавый экскурсовод вел рассказ. Его слушали с волнением, и он сам загорался от собственных слов, хотя произносил их далеко не в первый раз.
Слушали мужчины, знавшие, что такое война, не понаслышке. Слушали женщины и плакали, вновь переживая то, что, казалось, уже забыто.
Слушал капитан второго ранга в черном парадном мундире. Он держал в руке фуражку, и легкий ветерок, долетавший с моря, ерошил его густые русые волосы.
Слушал и Володька Прокопенко. Он пробился поближе к экскурсоводу, чтобы как можно больше увидеть и не пропустить ни слова. Ни на одном уроке Володька так жадно не слушал.
И внезапно Володьке почудилось, что он взлетел на невидимом вертолете и увидел сверху бой…
Под ним проплывал прекрасный город с белыми домами, синими бухтами, зелеными садами, а Володька слышал взрывы снарядов, скороговорку пулеметов, слышал, как с ноющим звуком заходили в пике самолеты…
Экскурсия направилась дальше. А Володька с капитаном второго ранга задержались у пушки, покореженной взрывом.
— Сорокапятка, — сказал капитан не то себе, не то Володьке. — В войну она нам честно послужила…
— По танкам била прямой наводкой, — вскинул голову Володька.
— Досталось ей крепко, — вздохнул капитан, обходя вокруг пушки.
— Они ее подбили, когда все наши были убиты, — убежденно произнес Володька.
— Или когда снаряды все вышли, — сказал капитан.
— А так бы они ее ни за что не победили, — воскликнул Володька.
Не отрывая взгляда от пушки, капитан молча кивнул.
— Товарищи, — послышался голос экскурсовода, — прошу садиться в автобус. Продолжим наш маршрут.
Экскурсия медленно потянулась к автобусу.
Володька ринулся к машине, обогнал всех, первым влетел в автобус и плюхнулся на свободное сиденье.
— Мальчик, это мое место!
Перед Володькой стояла дородная женщина, подрумянившаяся на крымском солнце. Володька и не думал спорить. Он покорно поднялся, уступая место. Но женщине этого было мало.