Миша кинулся к скале, поросшей кустарником, вскарабкался наверх и очутился у входа в пещеру. При его приближении в глубине пещеры кто-то затих, затаился.
— Володя, ты не бойся, это я! — прошептал Миша.
— Я не боюсь, — ответил Володька, как показалось студенту, с облегчением.
Миша сел у входа в пещеру.
— А чего домой не идешь? — спросил он.
— Неохота, — ответил Володька.
— Понятно, — присвистнул Миша. — Батя выдрал тебя, и ты убежал из дому.
Володька не отозвался.
— Я сразу догадался, что у тебя не все ладно, — промолвил Миша. — Ничего, поживешь с нами, заработаешь кучу денег, велосипед купишь… Слушай, пошли к нам ночевать, в палатке места хватит…
— Не хочу, — сказал Володька. — А утром я приду, не опоздаю.
— Обиделся на Лидку, — догадался Миша. — Она зануда порядочная, но девчонка неплохая…
На море застучала моторка. На ночной лов пошли рыбаки. Володька и Миша долго слушали, как затихает вдали стук мотора.
— А у меня вот какая история вышла, — неожиданно признался Миша. — От нас с мамкой отец удрал. Мне тогда семь месяцев было, я его совсем не помню и после ни разу не видел. Маме он сказал, что духовно ее перерос и если останется с нами, то погубит свою индивидуальность. Вот так он выразился, мой папа, папочка, папуля… Большой шутник он был, весь в меня…
Миша замолк. Володька тоже не подавал голоса.
— Ты не спишь? — спросил Миша.
— Нет, — тихо ответил Володька.
— А вот это совершенно зря, — расшумелся Миша. — Надо спать, сил богатырских набираться. Завтра тебе придется поишачить. Я, знаешь, какой свирепый — настоящий рабовладелец. Я с тебя семь потов сгоню, семь шкур спущу.
Володька рассмеялся.
Миша попрощался и ушел. В ночной тишине долго были слышны его шаги. Но вот и они затихли.
Мальчишка высунул голову из пещеры и ахнул. Такой уймы звезд Володька еще никогда не видел. На небе было настоящее столпотворение.
Володьке вдруг показалось, что он один на всей земле, и стало ему нестерпимо больно, и он заплакал. Володька ревел, давился слезами, стонал от обиды, и лишь одно мальчишку утешало, что никто его не видит, кроме звезд. А звездам до Володьки не было никакого дела.
РАЗГОВОР ПО ДУШАМ
— Ну и яблок нынче! Такого года я давно не припомню!
Майор стоял у окна и глядел на липы, высаженные вдоль улицы, и можно было только удивляться, где он видел те яблоки.
— А жара какая! — майор повернулся к Петру, молча сидевшему за своим столом. — Нет, такой жары сто лет не было! Я не понимаю, зачем ехать на какой-то юг, у нас лучше всякого юга.
Петр только кивнул. Он понимал, что не ради разговора о погоде и урожае пришел в детскую комнату начальник. Майор и раньше заходил к Петру, они говорили о делах. Но никогда прежде майор не начинал так издалека. Видно, что-то случилось серьезное. Что?
И вправду, майор грузно опустился на стул, лицо его обмякло.
— Из Чернигова товарищи сообщили, что Семенков обнаружен в бессознательном состоянии, — хрипло произнес майор. — Поймали Андрея. На первом же допросе показал, что в магазине они орудовали вдвоем с Семенковым, а Прокопенко не пришел. Сперва Андрей хотел отложить дело, а потом решил, что все подозрения падут на удравшего Прокопенко…
— Так оно и вышло, — вставил Петр. — Всех обдурил жулик…
— Не всех, а некоторых, — подчеркнул майор и добавил: — Что не радуешься, моряк? Ты оказался прав, твой Володька в этом деле не замешан.