Володька быстро натянул еще влажную рубаху и брюки и потянулся следом за студентами, стараясь держаться поближе к Мише. К нему Володька сразу почувствовал расположение. Веселым людям он доверял, можно сказать, на все сто. Веселые люди, знал Володька, добрые люди.
Студенты подошли к двум высоким колоннам. Это были словно бы ворота в древний город. Этот город таился до поры до времени под землей. А когда сняли верхний слой земли, то люди увидели на удивление прямые улицы, вымощенные камнем, чудом сохранившиеся стены домов…
Там, где некогда была городская площадь, пестрели палатки. Возле одной из них на складном стульчике сидел Аристарх Павлович, злющий-презлющий.
Увидев его, Володька прыснул. Аристарх Павлович, и вправду, жевал булку, запивая ее кефиром. Одет он был, как и студенты, в шорты и клетчатую тенниску. На голове красовалась войлочная шляпа. Одно отличало его от студентов — у Аристарха Павловича не было бороды.
Будто нашкодившие школьники, студенты молча разбрелись по раскопкам, а Миша подтолкнул Володьку к Аристарху Павловичу.
— Аристарх Павлович, обратите внимание, сей юноша проявил страстный интерес к археологии. К тому же — косая сажень в плечах. Короче говоря, приобщим страждущего к науке — таскать носилки с землей он вполне годен.
Бросив оценивающий взгляд на Володьку, Аристарх Павлович буркнул:
— Кожа да кости.
— Вот и отлично, откормится на наших харчах, — у Миши на все был готов ответ.
— Берите, — наконец сдался Аристарх Павлович. — Но только под свою личную ответственность.
— Отвечаю бородой, — торжественно, словно давая клятву, произнес Миша и хлопнул Володьку по спине. Мол, дело сделано.
Аристарх Павлович строго глянул на Володьку.
— Запомните, молодой человек, ни одного черепка руками не трогать…
— Я понимаю, — открыл, наконец, рот Володька.
— Видите, какой сообразительный, — воскликнул Миша, — с полуслова понимает, так сказать, на лету схватывает…
Аристарх Павлович махнул рукой. Мол, делайте, что хотите, только оставьте меня в покое. Наверное, брызжущий весельем Миша ему порядком надоел.
Миша повел Володьку к своему месту работы. Это была широкая и неглубокая яма, от которой шел узкий ход к еще одной яме.
Там сидела долговязая девушка в широченной шляпе и осторожно счищала щеткой землю с какой-то штуковины, напоминавшей кувшин.
Миша сел на краю ямы и свесил вниз ноги.
— Ну, старик, ты в рубашке родился, — сказал он Володьке.
— Аристарха уломать трудно. Мы тут будем еще с неделю копаться. Заработаешь немного.
— А что я должен делать? — озирался по сторонам Володька.
— Я в тебе не ошибся, ты и вправду жаждешь трудиться, — удивился Миша. — Работа у тебя, прямо скажу, будет пыльная… Я буду копать, а потом мы вдвоем станем относить землю. Авось что-нибудь выкопаем. Ясно?
— Ясно, — скривился Володька.
По правде говоря, он представлял свою работу более заманчивой. А таскать землю — не ахти какое увлекательное занятие.
Миша заметил, что мальчишка приуныл. Тогда он поднялся во весь рост и простер руки к морю.
— А теперь я посвящу тебя в тайны самой удивительной из наук, имя которой — археология, — начал Миша торжественно, и Володька невольно поднял голову. — Вот здесь, на берегу Черного моря, давным-давно, сотни лет назад, жили люди. Они пасли скот, строили жилища, отбивались от врагов, любили друг друга, рожали и растили детей, ели, пили, умирали… Века прошумели над этими степями, занесли, засыпали землей прошлое. И вот пришли мы, археологи, и раскопали — ни много ни мало, — а жизнь людей. И теперь мы про тех людей, что когда-то жили здесь, знаем все… Ну, почти все…
Миша снова сел на краю ямы, свесив ноги, и бросил взгляд на Володьку. Веселый студент, конечно, понимал, что он произнес не самую плохую речь.
Но никак не ожидал, что она произведет такое сильное впечатление. Мальчишка был просто-напросто ошеломлен.
— А как вы это узнаете? — наконец спросил Володька.