Арабо-израильские войны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В присутствии Джулиана Нанди 155-мм гаубицы обрушивают на пригороды Бейрута и лагеря палестинских беженцев снаряд за снарядом. Тут же солдаты читают письма из дома и невозмутимо меняют деньги в мобильном банке. «Мы должны перебить всех террористов… до того, как они перебьют всех нас», заявляет один из них американскому журналисту.

В той же Сайде, городе, где стойко держится запах трупов, разлагающихся под обломками домов, Деминг и Прингл встречаются с местными жителями и слышат от них… похвалу оккупантам за их хорошее поведение: «Израильтяне обыскивают арабский дом, и когда они уходят, ничего не исчезает… ну, может быть, только маленький флакончик духов», — заявляет Мохиэддин Эль-Айли, торговец в Сайде. К нему присоединяется Низар Харисси Дагар, аптекарь: «Конечно, они многое разрушили, но палестинцы здесь вообще устроили «беспредел», теперь, надеемся, у нас будет свое сильное правительство, и мы начнем все сначала».

В это время Милан Кубик в Иерусалиме наблюдает за выступлением Шарона по телевидению. «Еще немножко терпения, и если мы не ослабим давления, то военные действия закончатся через пару-тройку дней», — заявляет генерал. «Именно об этом вы говорили еще две недели назад», — бросает ему в ответ ведущий «ток-шоу».

Июнь месяц закончился. Боевые действия продолжались, а палестинцы все прочнее окапывались в мусульманском Западном Бейруте. Себя они подбадривали многочисленными листовками, что«…время молниеносных войн Израиля против арабов уже прошло. Бейрут превратится в могилу для захватчиков».

Сложившаяся ситуация уже начинала тревожить военно-политическую верхушку Израиля. Взять столицу Ливана одним ударом не получилось, а позволить новую «войну на истощение» Израиль никак не мог. Бегин впрямую заявил ведущим руководителем партийного блока «Ликуд»: «Все, что не будет нашей тотальной победой, окажется для нас политическим поражением»… С 3 июля израильтяне установили полную блокаду арабской столицы, решив принудить население, а также защитников Бейрута путем голода и прекращения подачи воды к капитуляции.

Ожесточение сторон только нарастало. Самое удивительное — в Израиле родилось и постепенно стало усиливаться свое собственное «движение за мир». Одним из его лидеров стал Маттияху Пелед, отставной генерал. Трезво оценивая сложившуюся ситуацию, он заявил корреспонденту «Newsweek» Чарльзу Глассу: «Шарону стыдно признаться, что он бросил в бой более многочисленную группировку, чем та, которая одержала верх над египтянами в 1967 году. И это против палестинской армии, которая насчитывает только от 6 до 8 тысяч человек. Шарон недавно сказал, что это «очень трудная война». Я думаю, мы осознали, что сейчас палестинцы сражаются лучше, чем любая арабская армия, противостоявшая нам с 1948 года».

Слово Леониду Вольнову: «Многие бейрутцы вспоминают 11 июля как «ад», «апокалипсис». Но ни слова, ни фотографии не в силах передать того, что видели и пережили в тот день жители города, когда в течение дня, 18 часов почти беспрерывно продолжались обстрелы густонаселенных кварталов города с суши и моря». И так проходили неделя за неделей.

А вот Леонид вместе с корреспондентом Фотохроники ТАСС Георгием Надеждиным едут в корпункт АПН для передачи ежедневной сводки в Москву. «По-прежнему где-то, а иногда рядом слышатся разрывы снарядов. Сама собой приходит на память известная песенка фронтового шофера времен Великой Отечественной войны: «Мы вели машины, объезжая мины, по путям-дорогам фронтовым…» Кто из нас, советских журналистов, мог знать, что… придется жить в условиях фронтового города?»

Леонид несколько лукавит. Он не мог не знать, что в это время — в июле 82-го — другие советские журналисты уже колесят в районе Кандагара или Герата. Правда, репортажи их в основном были посвящены тому, как наши воины заняты прокладкой арыков, посадкой деревьев и раздачей продовольственных пайков «благодарному афганскому населению» (!).

Осада Бейрута длилась весь июль и весь август. Она закончилась к 1 сентября. Моментами поражаешься, как могли израильтяне, претерпевшие столько лишений в ходе осады Западного Иерусалима в 1948 году, подвергнуть своих оппонентов еще более худшим мучениям. Очевидно, в тот момент обе стороны пошли «на принцип». Одни — чтобы доказать: «Мы существуем и просто так не уйдем и не сдадимся». Вторые — чтобы еще раз продемонстрировать миру: «Мы всегда одерживаем верх».

Но невероятное прежде дело! Некоторые из наиболее мыслящих израильских офицеров потеряли все иллюзии относительно «ливанской войны» и объявили об этом открыто. «Я только полковник, но от имени своих трех тысяч парашютистов заявляю — мы утеряли свое доверие к вам», — заявил один из них в лицо Шарону. Причем этих офицеров ни в коем случае нельзя было упрекнуть в трусости или служебной несостоятельности. Другой полковник по имени Эли Гева, 32 лет, «выдающийся командир танковой бригады» (как пишут Деминг и Прингл), ранее награжденный за личное мужество и подвиги, совершенные в войне 1973 года, заявил, что он не хочет «отвечать за смерти гражданских лиц, если ему и его людям прикажут атаковать Западный Бейрут», и он предпочел подать в отставку (!).

Лейтенант Бург (с типичным еврейским именем Абрам) заявил (он, кстати, пошел на эту войну добровольцем): «Нас учили и воспитывали, что наша Армия настолько сильна, что она приводится в действие, только когда само существование Государства находится в опасности. Здесь (в Ливане) мы убивали и нас убивали, когда по сути такой угрозы не было».

«Плотные контакты» с палестинцами привели к тому, что иные израильтяне перестали рассматривать их просто как непоименованных «террористов». Ехошуа Яшув, 27 лет, был сержантом «спецназа», в составе которого он в течение трех дней атаковал бункер возле той же Сайды, где окопалась группа палестинцев.

«Когда наконец-то мы ворвались внутрь, мы осознали, как мало их было… (вспоминаете тот эпизод, в ходе войны 48-го года, когда они могли «забить их палками». Ну, вот, роли поменялись…) Удивительно, но они совсем не соответствовали тем стандартам, что мы себе воображали. В их комнатах мы обнаружили книги (!), причем это был не просто Карл Маркс, там была поэзия, греческие классики и вообще «изящная литература». Это явно была не банда неграмотных дикарей, как нас инструктировали до того», заключает Ехошуа Яшув.

Но… жизнь, общество, тем более армия — они многообразны. Пока одни солдаты листали произведения «греческих классиков», другие выносили из бейрутских квартир телевизоры, стереосистемы и другие «трофеи». Когда они уходили из этих квартир, то некоторые «испражнялись на восточные ковры и ломали дорогостоящую мебель» — свидетельствует неназванный бейрутский квартиросъемщик. «Даже сирийцы никогда не вели себя подобным образом», заключает он.

Переходим к завершающей фазе «ливанской войны». Одни исчерпали свой потенциал обороны, другие свой потенциал наступления.

Палестинцы дали согласие на полный вывод своих уцелевших воинских формирований из Ливана, в ответ израильтяне заявили о снятии блокады Бейрута и прекращении боевых действий на территории этой ближневосточной республики (так как фактически они добились поставленных целей).

Слово Леониду Вольнову: «…19 августа правительство Ливана обратилось к правительствам США, Франции и Италии с просьбой прислать войска для наблюдения за осуществлением эвакуации палестинских отрядов».

«С 21 по 24 августа в Бейрут вошли французский и американский контингенты «многонациональных сил», которые заняли ряд позиций, на которых ранее находились израильтяне. Был согласован окончательный график ухода из Бейрута палестинских отрядов в течение двух недель, начиная с 21 августа… За это время должны были отбыть по морю и по суше в разные арабские страны 10 720 (!) палестинских бойцов. (Почему такая цифра? Непонятно. Ведь всезнающая израильская разведка считала, что боевиков PLO никак не больше 6–8 тысяч, а ведь были еще и потери.)

Палестинцев согласились принять восемь арабских стран. 30 августа Бейрут покинул председатель исполкома ООП и 62 руководящих палестинских деятеля. Они выехали на корабле в Грецию, чтобы потом переправиться в Тунис и другие арабские страны.

30 и 31 августа отбыли сирийские войска. 1 сентября 1982 года последняя группа палестинцев в составе 650 человек отплыла в Сирию.

…В Ливане осталось около 300 тысяч палестинских мирных граждан, жителей лагерей беженцев и наиболее бедных кварталов ливанских городов. В их числе и семьи ушедших бойцов. Со стороны ливанских властей и гарантов соглашения было немало обещаний, что оставшимся палестинцам будет обеспечена необходимая безопасность и защита…»

…В наступившем сентябре 1982 года весь мир — и не только арабский узнал два слова, которые обязательно звучат как «трагедия Сабры и Шатилы».

События развивались следующим образом. 23 августа был избран новый президент Ливана Башир Жмайель, происходивший из богатого влиятельного клана. Прошло ровно три недели, и 14 сентября в 16 часов 10 минут была взорвана штаб-квартира его партии «Катаиб». Все три этажа рухнули и погребли под собой все руководство партии. Вечером того же дня среди погибших было опознано изуродованное тело молодого президента (ему было всего 34 года).

Официально ни заказчики, ни исполнители этого преступления не были установлены, но ясно, кто воспользовался сложившейся ситуацией израильтяне. Уже в 0 часов 30 минут 15 сентября генерал Амир Дрори получил приказ установить контроль над всеми важнейшими пунктами Западного Бейрута. При этом было заявлено, что в Бейруте сложился «опасный вакуум власти» и что «израильская сторона никоим образом не позволит террористам вернуться». Так как боевые отряды уже эвакуировались, серьезного сопротивления израильским солдатам оказано не было. Все намеченные пункты были взяты, и впервые за все пять войн израильские власти установили контроль над арабской столицей.

Два крупнейших лагеря палестинских беженцев — Сабра и Шатила — также были окружены, но войска остановились по их внешнему периметру и внутрь не входили.

«Зачистку» внутри лагерей израильские генералы поручили своим негласным союзникам — право-христианской милиции Ливана, у которой были «свои счеты» с палестинцами еще со времен гражданской войны 1975–1976 годов. «Деир Ясин» повторился вновь, только продолжался он не 4 часа, а 40 (в течение 16 и 17 сентября), исполнители были другие, а жертв больше. По самым осторожным оценкам — 1000 человек убиты, а по палестинским источникам — от 3 до 5 тысяч, в основном старики, женщины, дети.

В эпоху телевидения и космической связи скрыть это преступление оказалось невозможным. Шокирующие снимки и телерепортажи облетели весь мир, вызвав законное возмущение и негодование всех людей доброй воли.

«Ливанская война» к этому времени закончилась: считая от 6 июня до 16 сентября, она длилась ровно 100 дней, а не 100 часов, как, скажем, в 1956 году. Постепенно израильтяне начали отвод своих войск от столицы Ливана, а на родине у них начался очередной «разбор полетов».

Госсекретарь США Джордж Шульц, а затем и сам президент Рейган осудили действия израильских властей в необычайно жестких выражениях. Те, в свою очередь, стали оправдываться, что не поручали ливанским фалангистам никаких убийств, а только просили «прочесать лагеря и собрать имеющееся там оружие».