Арабо-израильские войны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Даян ответил отказом, так как согласно данным ему инструкциям приказ о мобилизации означал бы «акт агрессии». Элазар стал настаивать и только спустя четыре часа, в 10.00, они встретились уже втроем — Меир, Даян, Элазар. Премьер-министр внимательно выслушала двух заслуженных офицеров и их аргументацию. В конце концов, возражения Даяна были отвергнуты, Элазару приказано приступить к мобилизации, а американский посол в Тель-Авиве сразу поставлен об этом в известность. При этом Меир просила передать в Вашингтон, что «упреждающего удара не будет».

В полдень наконец-то началось заседание кабинета министров в расширенном составе. Были отданы первые боевые приказы, причем в той сумятице, что последовала, командующий южным фронтом понял, что он не должен перебрасывать свои резервы ранее 16-ти часов, так как иначе это будет сочтено за «провокацию».

Арабы же ударили в 14 часов. Все вышесказанное привело к тому, что на стокилометровом протяжении линии Барлева одной тысяче израильских солдат (по другим данным, 2000) и пятидесяти танкам противостояли тысяча египетских танков и 50 000 войск (по другим данным, 80 000).

Предшествующие уроки, преподанные израильтянами, пошли египтянам на пользу. На этот раз они учли все (или почти все), даже то, что солнце после четырнадцати часов пополудни будет окончательно на их стороне и начнет слепить все прицелы израильтян, обращенные на запад.

Сначала на десантных лодках и катерах ударные батальоны египетских пехотинцев устремились через неширокий канал, затем на самоходных паромах стали перебрасывать технику, потом навели понтонные мосты. (Вся методика и техника были, естественно, «наши».)

Чтобы проделать проходы в песчаном вале линии Барлева, египтяне применили «остроумный» (как его потом охарактеризовала израильская пресса) метод — его просто-напросто размыли из гидромониторов, которыми наши шахтеры добывают руду. (Они, кстати, и подсказали этот способ, а воды в канале для питания мониторов было в избытке.)

Самое главное, не получив из-за той неразберихи никаких приказов из Тель-Авива, израильские солдаты так и не успели выпустить из резервуаров горючую жидкость, канал не запылал, и этот серьезный оборонительный фактор не сработал.

Уже вечером того же дня, в субботу 6 октября, весь восточный берег был в руках египтян. Об этом сразу стало известно и в Генштабе, и в правительстве, но широкую общественность еще не извещали. В целом первые два дня боев на южном (египетском) фронте вспоминаются ветеранам «Цахала» как нечто кошмарное. Израильская армия была вынуждена сражаться без своего обычного преобладания в технике и людях, без превосходства в воздухе и с ограниченной мобильностью. Словом, бой шел на условиях египтян, которые на этот раз уж точно переиграли противника. Как следствие, южная группировка израильтян понесла серьезные по их меркам потери в людях и технике, при огромном расходе боеприпасов, превышающем все их предвоенные выкладки и расчеты.

Более того, когда командующий фронтом Шмюэль Гонен утерял контроль над ситуацией, то командование принял известный вам Ариель Шарон. Хотя по званию он был заметно ниже своих четырех- и пятизвездочных командиров, Ариель, в силу своего взрывного характера, дал им очень красочные характеристики, включая «умение» и «способности» вести войска на поле боя, и даже их политические пристрастия. Это был «диссент», то есть своего рода политическое раскольничество, чего вообще-то не должно быть у руководства воюющей нации.

Наконец, на третий день боев, то есть 9 октября, по поручению Элазара его заместитель, генерал-майор Ахарон Ярив известил свой народ и окружающий мир, что линия Барлева была оставлена, война не будет короткой, и она будет называться «война Йом-Киппур», так как 6 октября в Израиле был самый главный религиозный праздник, который на английский переводится как Day of Atonement или Day of Judgement (по-русски День искупления, День суда).

Египтяне же дали происходящим событиям свое собственное красивое название. Так как в эти дни отмечался большой праздник — 1350-я годовщина битвы при местечке Бадр, исход которой и обеспечил затем пророку Мухаммеду взятие святого города Мекка, поэтому военным действиям было присвоено название «Операция «Бадр». В международной историографии название дали очень простое — без всяких увязок с религиозными или историческими датами назвали как «Октябрьская война 1973 г.» (October war of 1973).

…Итак, Ахарон Ярив сделал очень важное сообщение народу Израиля.

О чем он не известил своих граждан, так о том, что нанесенный египтянами и сирийцами удар был очень силен и в первые же сутки погибло до 500 солдат «Цахала» (что превысило потери за все три битвы за Латрун). За первые трое суток было сбито до ста израильских самолетов, что сразу составило треть всей боеготовой авиации на тот период.

Оказавшись без резервов, под все более усиливающимся нажимом египтян и сирийцев, израильская пехота в пустыне имела только одного спасителя, который мог прийти к ней на помощь. Это — военно-воздушные силы. Израильская армия всегда славилась своей взаимовыручкой и духом боевого братства.

Летные командиры отдали соответствующие приказы, и, вместо того чтобы завоевывать господство в воздухе, «миражи» и «мажистеры» вынужденно устремились на штурмовку вражеских колонн, к чему они не были предназначены.

Этого ждали и на это рассчитывали египетские и сирийские генералы ПВО. На небольших высотах и на дозвуковых скоростях эти самолеты становились более уязвимыми, и израильская фронтовая авиация понесла большие, абсолютно неприемлемые для нее потери.

«В течение 9-13 октября египетские пехотные дивизии закреплялись на достигнутых рубежах. Одновременно шла переброска на плацдармы вторых эшелонов и резервов армий. Израильские войска в эти дни проводили частые контратаки, выигрывая время для подхода оперативных резервов и перехода в контрнаступление. Предпринятая 9 октября контратака против войск 2-й египетской армии закончилась неудачей. При этом 190-я израильская бригада была разгромлена, а ее командир пленен». (Цитируется по книге «Локальные войны».)

Не менее драматические события развернулись в это время и на северном (сирийском) фронте. В 14.00 6 октября сирийские войска начали артподготовку по позициям израильтян, а в 15 часов три сирийские пехотные дивизии и несколько бригад перешли в наступление. Несмотря на сильно укрепленную оборону на Голанских высотах, к утру 7 октября пехотным дивизиям удалось севернее и южнее Эль-Кунейтры продвинуться на 4–8 км. Затем с подходом резервов израильтянам удалось приостановить наступление сирийцев. 7 и 8 октября бои шли с переменным успехом. Так как на тот период израильское командование сочло, что северный (сирийский) участок фронта для них является более опасным, именно туда в первую очередь были брошены все имеющиеся резервы. Инициатива перешла в руки израильтян, которые стали теснить сирийцев. И хотя к последним даже были направлены на помощь воинские контингенты из Саудовской Аравии, Ирака и Иордании, наступательный порыв сирийской армии иссяк. К середине 10 октября израильские войска на всем фронте вышли на линию перемирия.

При таком несомненном успехе израильское командование северного фронта было охвачено поистине «охотничьим азартом». Получив в свое распоряжение уже 12 свежих бригад, оно стало наращивать силу ударов и в последующие два дня продвинулось на расстояние до 20-ти километров на Дамасском направлении.

К этому времени, очевидно, сирийцы получили приказ: «…стоять насмерть, позади Дамаск». В течение 13 и 14 октября израильские войска пытались сломить сопротивление противника, но существенного успеха не добились. В связи с тяжелой обстановкой, сложившейся на Суэцком канале, их командование было вынуждено изъять из состава Северного фронта значительную часть войск и перебросить их на юг, остальным отдать приказ на переход к обороне.

Сирийцы еще пытались переломить ситуацию в свою пользу, но успеха не имели. В последующие дни из-за взаимного истощения сил воюющие стороны активных боевых действий не предпринимали. 24 октября в соответствии с решением Совета Безопасности ООН боевые действия на Сирийском фронте были прекращены.

Спустя неделю после начала боевых действий, 6 октября, на юге вновь развернулись драматические события. Следует отметить, что египетские войска к этому времени продвинулись на восток, то есть в направлении собственно израильской территории, не более чем на 15–20 км. Трудно найти объяснение такой нерешительности: вроде бы все предпосылки хотя бы попытаться «ворваться на плечах врага» на его территории были.

Одна из причин известна, и она весьма правдоподобна — египтяне боялись выйти из-под «ракетного зонтика» ПВО и оказаться в пустыне «один на один» со все еще всесильными ВВС Израиля. Что ж, причина уважительная.

Итак, обеспечив относительную стабильность Северного фронта и осознав, что «боевая машина» египтян уже забуксовала, а канал по-прежнему находится практически в пределах прямой видимости, планировщики из оперативного отдела израильского Генштаба проявили себя во всем блеске.

Вновь цитируем по «Локальным войнам»: «Утром 15 октября израильские войска (до 18 бригад, из них 9 бронетанковых) при массированной поддержке авиации перешли в контрнаступление, нанося главный удар по 2-й египетской армии… (Она занимала северную часть восточного берега Суэцкого канала, обратите внимание — это важно. В южной части на восточном берегу находилась 3-я египетская армия).

16 октября израильтянам удалось потеснить правофланговую пехотную бригаду 2-й армии и в районе станции Хамса прорваться к Большому Горькому озеру…» Я видел эти места. Большое и Малое Горькие озера занимают центральную часть Суэцкого канала. Там пологие берега, покрытые щебенкой, галькой, песком, достаточно густо поросли кустарником, из воды рвется вверх какой-то местный камыш и трава-осока. В этих кустах и засели пехотинцы передового израильского отряда вечером 16 октября.

Взревев двигателями, с синеватым дымком, выскребывая гусеницами прибрежную гальку, 7 плавающих танков и мотопехота на 8 плавающих бронетранспортерах вошли в воду и, как стадо плывущих бегемотов, пошли на ту сторону. О, чудо! Там их никто не ждал! С западного, африканского берега канала ушли кодированные радиосигналы в Тель-Авив, и они были восприняты так, как надо.

Прошли еще сутки. Пока египтяне разбирались, что там собственно случилось, а может и нет, евреи подогнали свою технику, и в ночь на 18 октября на плацдарм на самоходных паромах были переправлены уже 30 танков (!). Это была достаточно серьезная сила.

Египтяне попытались противодействовать, но было поздно. В течение дня 18 октября на самоходных паромах было переправлено еще дополнительно 60 танков. К исходу 18 октября израильские войска расширили плацдарм до 6 км по фронту и до 5 км в глубину. На разгром войск врага египетское командование бросило танковую и механизированную бригады. Но израильские войска к этому времени успели уже прочно закрепиться на плацдарме и отразили их удары.

В ночь на 19 октября (любят евреи воевать по ночам!) саперы израильской армии навели через канал два моста, по которым на западный берег были переброшены дополнительные силы. К утру на плацдарме находилось до 200 танков и несколько тысяч солдат пехоты. Командовал этой группировкой генерал Ариель Шарон. Это был классический пример нужного человека в «правильном» месте и в нужное время. Бескомпромиссный, не сгибающийся ни перед какими авторитетами, авантюрный по складу характера (но в хорошем смысле этого слова), Арик Шарон оказался в своей стихии. За эти и другие качества он получил весьма выразительное прозвище «Бульдозер», которое за ним сохранилось и поныне. Полученное им на канале ранение нисколько не уменьшило его пыла. Наоборот, этот осколок египетского снаряда только добавил ему боевого азарта, а белая повязка на голове — уважения среди солдат. Итак, «Бульдозер» словно подал команду «Фас!», и мобильные группы, каждая силой до роты танков с пехотой, посаженной на БТРы, веером устремились на север, северо-запад и юго-запад. Они находили слабые места в обороне египтян, прорывались в тыл, захватывали и уничтожали зенитно-ракетные комплексы, артиллерию на огневых позициях, пункты управления и тыловые базы, и тем самым дезорганизовывали оборону египтян. При этом отдельные подразделения были укомплектованы военнослужащими, знающими египетский диалект арабского языка и одетыми в форму египетской армии (!). Арабы оказались в очень «кислой» ситуации.