Таня оказалась русской красавицей, в годах, что порадовало Сашу, с косой, закрученной на затылке. Прям из ансамбля «Березка», подумал Роман. В короткой, разумеется, юбке, как положено по тутошней работе, высоких замшевых сапогах с золотыми пряжками.
Настроение у Романа приподнялось.
Синяк постучал в окно.
— Ну как, Жирный?
Роман высунул в открытое окно кулак с оттопыренным большим пальцем.
Хозяйка, учуяв спрос, затарахтела:
— Не меньше двух сотен, Бать. Тебе отдам за полторы. У нее одна коса чего стоит! Себе в ущерб работаю.
— Не торгуйся, не на базаре, — отрезал Синяк. — Музей Ленина все ж. А коса и у меня есть. Сто и — по краям!.. Танечка, поедете с нами за сотенку?
— Я за стольник поеду! — раздался простуженный хрипатый голос, и с паперти спрыгнула молоденькая бойкая проститутка, юбка нулевая, декольте спереди и сзади, задрогшая…
— Тебя не надо, ты у меня дезодор похитила.
— Вали отсюда! — Таня грубо пихнула ее обеими руками в грудь. Та оступилась, села на мокрый тротуар белыми ажурными трусами — юбка задралась.
— Я не хитила! — взвизгнула проститутка. — Ты сам мне подарил. Ты пьяный был.
— Тогда прости. — Синяк подал ей руку, помог подняться.
— Деньги в кассу… — верещала хозяйка. По ступенькам Музея Ленина чечеточной побежкой спустился вертлявый блондин в белом костюме.
— И я мог бы составить компанию…
— Ну, ты даешь, друг! — опешил Синяк. — Я с дамой. Жирный с Таней. Куда тебя, скажи на милость?
— Мало ли, — парировал, улыбаясь, блондин, — бывает, требуется. Секс инвариантен. Пардон.
Саша нервно курила, намереваясь что-то предпринять, скорее всего даже вылезти. Она приоткрыла дверь. Синяк предупредительно рыпнулся к ней.
— Уже едем.
Он захлопнул ее дверцу и открыл заднюю перед Таней, но что-то его насторожило.
— Слышь, хозяйка, а чего она у тебя молчит всю дорогу? Не больная?
— Сам ты больной. Скажи что-нибудь, Таня, — приказала блошка.
— Здравствуйте, — улыбнулась Таня, прикрыв ладонью рот. Прореха в два зуба все-таки мелькнула.
— Слышь, хозяйка, — не унимался Синяк. — А чего она у тебя без зубов? Драчливая? Излупит в одночасье…
Но Роман уже подвигался, уступая место на заднем сиденье. Синяк важно хмыкнул — видел, что Жирный завелся, и, довольный обустройством его личной жизни, солидно расплатился и залез в автомобиль.
— Ну, с Богом! Видите, Танечка, Жирный вас сразу полюбил. Да, Жирный?
Саша обернулась удостовериться, что Роман не спятил.
— Ой! — воскликнула Таня, забыв прикрыть выбитые зубы. — А я вас знаю! Мы вместе в Политехе учились, Владимирском…
— Город невест, — всунулся Синяк.
— Иваново — город невест, чучело, — поправил друга Роман, — а Владимир «Золотое кольцо», история…