— В кабинет для допросов. Ну и кретин! Думает отсрочку себе заработать.
— А помните, одному как-то раз это удалось, — сказал я.
— Помню, помню. Но ведь тот получил ранение. Да и отсрочка-то была на три дня. А этот целехонек. Накагава, ты тоже с нами.
Бригадир спустился вниз.
Я подтолкнул заключенного в спину, и мы пошли вниз по лестнице. Накагава, немного помешкав, двинулся следом. Тут зазвенел звонок, и дневная смена кончилась. На выходе мы столкнулись с Хорибэ, который сегодня дежурил в паре с другим охранником.
— Что стряслось? — спросил он, быстро оглядев нас троих.
— Да вот этот разбуянился.
— С чего это? — Хорибэ попытался заглянуть заключенному в лицо, но тот упорно не поднимал головы.
— На Накагаву набросился, — сказал я.
— Почему?
— Откуда я знаю!
— Ты в порядке? — спросил Хорибэ у Накагавы.
— Все нормально, — ответил я за него.
— Ну-ну. А как с рыбалкой?
— Идем. Гляди не опаздывай, как тогда.
— Не бойся, встану вовремя.
— Ну пока, до завтра, надо еще этого отвести. Попрощавшись с Хорибэ, я взял заключенного за локоть и вывел его в коридор. Потом оглянулся: Хорибэ замахнулся кулаком вслед осужденному и беззвучно засмеялся.
Мы втроем прошли по коридору в узкий бетонированный тамбур, а оттуда в кабинет, напоминавший складское помещение. Я тут бывал столько раз, что и счет потерял.
Из-за отсутствия окон воздух в кабинете был спертый. Ножки деревянного стола и стула наглухо крепились к бетонному полу. На этот единственный стул я и посадил нашего подопечного. Он, очевидно, еще не оправился от удара и двигался как во сне. Мы стали молча ждать, обливаясь потом. Временами Накагава, словно спохватываясь, шумно вздыхал.
Где-то далеко прозвучал свисток. Похоже, заключенных все-таки повели в баню. Потом в коридоре раздался звук шагов, дверь отворилась, и вошли бригадир и узколицый чиновник, державший в руке какие-то бумаги. Чиновник был в светлом пиджаке, с аккуратно повязанным галстуком пепельного цвета. Я его никогда раньше не видел.
Бригадир представил ему нас с Накагавой и, бегло оглядев кабинет, вышел, но тут же вернулся, неся еще один стул, который предложил чиновнику. Тот сел было, но потом поднялся и перенес стул поближе к заключенному.
— Итак, что произошло? — спросил чиновник, обращаясь к Накагаве.
— Он… меня ударил… ни с того ни с сего…
— Почему? Может, ты ему что-то такое сказал?
— Да нет…
— Так, не говорил… Значит, что-нибудь ему сделал?
— Ничего.
— Никакой провокации не было?
— Никак нет.
— Твоя фамилия, кажется, Сасаки? — обратился ко мне чиновник, вертя в руках карандаш.