— Так точно.
— Все было, как говорит Накагава?
— Так точно.
— А утихомирил его ты?
— Я был ближе всех.
— И каким образом ты это сделал?
— Дубинкой.
— Ударил его дубинкой?
— Так точно.
— Куда?
— Вот сюда. — Я похлопал себя ладонью по затылку. Чиновник, приподнявшись, посмотрел на опущенную голову заключенного. Стриженые волосы на затылке были примяты, но крови не было.
— Так, травмы нет. Он пытался завладеть оружием? Для побега или с какой-либо иной целью? — спросил чиновник, скользя шариковой ручкой по бумаге, под которую была подложена копирка. Бригадир покачал головой, давая мне знак ответить отрицательно. Чиновник этого не видел.
— Нет, не пытался, — твердо ответил я и взглянул на правый бок Накагавы: из расстегнутой кобуры виднелась рукоятка пистолета. Чиновник тоже заметил это, но ничего не сказал.
Вдруг заключенный вскинул голову, привстал и закричал, обращаясь к чиновнику:
— Врут они! Я бежать хотел! И пистолет пытался выхватить. Вы что, суки, задумали? Вздернуть меня торопитесь? — Я схватил его за плечо и усадил на место.
— Тебя пока не спрашивают, — спокойно ответил чиновник. Заключенный злобно глянул на него, стряхнул мою руку с плеча и судорожно вздохнул.
— Значит, никакой конкретной цели он не преследовал, так?
— Так точно, — ответил бригадир из-за спины чиновника.
— У Накагавы есть травмы?
— Пустяки.
— Ладно, подпишитесь вот здесь.
Чиновник протянул нам исписанный лист бумаги. Мы трое приложили к нему свои печатки.
— Можете идти, — сказал чиновник мне и Накагаве и подложил копирку под новый лист бумаги. Мы вышли из комнаты. Проходя по коридору, мы услышали, как заключенный что-то завопил. Потом стало тихо.
В комнате охранников никого не было, только вентилятор медленно крутил свои лопасти под потолком. Накагава подошел к дивану и молча сел. Я снял фуражку, убрал оружие в шкаф и, подойдя к окну, широко раздвинул шторы. Солнце клонилось к закату.
— Ничего, бывает, — сказал я, глядя в окно. Потом, стараясь не смотреть на Накагаву, подошел к своему столу, вытащил из ящика непочатую пачку сигарет и закурил. От дыма слегка закружилась голова. — Хочешь? — Я протянул пачку Накагаве. Он чуть приподнял голову, взял сигарету и, опять уставившись вниз, стал жадно затягиваться. Пепел сыпался на пол. Я достал еще одну для себя. — Не расстраивайся, — сказал я. — Вот сходим на рыбалку, и все забудется.
Накагава, не ответив, бросил окурок в пепельницу и быстро встал. Потом порывисто снял портупею, запер шкаф и направился к двери.
— Эй, завтра на рыбалку, не забудь, — сказал я ему вслед.
— До свидания.
Дверь захлопнулась. Слегка шаркающие шаги Накагавы затихли вдали. Я тоже направился было к двери, но, передумав, вернулся на диван и не спеша докурил вторую сигарету.
Предвечернее затишье кончилось, задул ветерок. Я посмотрел на часы, выключил вентилятор и вышел из комнаты. Когда я шел по спортплощадке, солнце уже садилось, закат полыхал вполнеба. По ту сторону газона чернела чья-то фигура, но тут же скрылась за деревьями. Кажется, это был Накагава.