— Ты сам страшишься взглянуть на эту трещину, так она глубока. Вся твоя жизнь — обман. Всякий раз ты твердишь себе: это для них. Но загляни в глубину — не для них, а для тебя самого. Бессмертными заповедано: истинного величия достигнет тот, кто любит и верит. И ты пытался. И даже верил… Но у тебя то же самое естество, ведь ты пока ещё человек…
— Сын Тархи мнит себя целым миром, — вмешался Раванга. Противники все так же неподвижно высились друг против друга. — Верит себе одному, видит лишь свои цели. Что он может знать, не сделав и шага по моему пути, тогда как я иду почти от рождения?
— Ты спрашивал, почему я выбрал путь Сына Тархи. Без права на ошибку и снисхождение. Нас все боятся и презирают, а мы презираем всех остальных. Но не боимся. Мы нашли в себе эту силу. Я не боюсь себя, вот что даёт мне Ясность! И потому шагну на следующую ступень. Твоя же Нить в заточении, ты сам создал эти стены. Но моих границ не видно, и это невозможно вынести тебе, который сделал свою жизнь одним большим походом во имя слепых и ленивых. Но за это никто не возблагодарит! Однако ты снова видишь стонущих во тьме и обречённо устремляешься на помощь. Но помощь твоя ущербна, потому что не идёт от сердца. Оно мертво. Там не живёт Источник.
— Настоящий Источник не доступен никому в этом мире… Кроме Маритхи. Она исключение, она дар Бессмертных! Однако я вижу, что это место, рядом с Храмом, искажает даже самый совершенный слух и взор. Даже ты выдаёшь за действительность воображаемое, Аркаис. — Раванга улыбнулся.
— Если бы все так и было, ты не стал бы увечить Маритху. Не стал бы давить в ней то, что до самого срока приносило бы радость. Любовь всегда предпочтительнее ненависти. Что плохого в моем обмане, если она любила на самом деле? Если знала, и притом хорошо, чего я хочу от неё? Я создал вокруг этой женщины целый мир, и это мир обмана, но для неё он был подлинным. Благодаря обману, а не вопреки в ней открылся Источник, и сила его так же истинна, как и он сам. Ты же приложил все силы, дабы его уничтожить! — Он сухо, неприятно усмехнулся. — Зачем нужна была эта «правда»? И не говори, что для её блага. Раванга глубоко вздохнул.
— Я не стал бы причинять столько боли, но есть ещё одно.
— Дверь.
— Дверь. Мы не можем противостоять друг другу в Храме. Стоя рядом с Дверью, я понял: это убьёт обоих. Уверен, ты почувствовал то же. Более того, противостояние, начатое в Храме, нарушит Равновесие. Ты понимаешь, что это значит?
— И это стоило женщине таких мучений? Неужели ты не рад, что мир Бессмертных уцелеет от пришествия Сына Тархи?
— Зачем тебе умирать, если хочешь жить вечно? — Раванга пристально вгляделся в противника обычными глазами.
— А почему бы тебе не умереть сегодня, если ты и не мечтаешь о бессмертии? Но ты отпустишь меня, — уверенно добавил Аркаис.
— Ты просишь?
— Нет, я искушаю. Как всегда. Не могу удержаться, — рассмеялся он. — Я уйду, но женщина останется по эту сторону. А с ней и могучий Источник, к которому ты жаждешь приложиться. Ей нужна забота и опека, она ведь совсем одна в этом мире и никуда от тебя не денется, ты понимаешь? Тангар… это на время, она впитала чересчур много запредельного, видела то, что называет вечностью. Она слушала свою Нить… — Он остановился, но тут же заговорил снова: — Боль утечёт со временем, а излечить её сердце — в твоих силах. — Раванга не ответил. — Но если я останусь, обещаю, что верну её себе. Необходимо время, и только. Наши Нити переплелись слишком тесно, и я не собираюсь отрывать их друг от друга. Если ты не отпустишь меня, то потеряешь Источник. Более того, он будет питать меня. Подумай, Раванга, стоит ли обрывать свою Нить сегодня и стоит ли мне препятствовать.
— Она ещё не приняла решения…
— Она примет его, и оно будет верным. Я знаю Маритху лучше, чем она сама. Ты зря пожертвовал своей цельностью, отравляя её сердце. Это ничего не изменит. Она все равно попытается, а значит, и преуспеет. Думай, Раванга, и думай быстрее. Она идёт сюда, я слышу. Скоро все закончится и начнётся.
Противники смерили друг друга длинным взглядом. Непривычно усталое обличье Великого Раванги и напряжённое ожидание, хорошо заметное на лице Сына Тархи, могли удивить кого угодно. Сила страсти каждого из них пыталась взять верх.
— Но если ты знаешь теперь Источник, если он питал тебя, безмерно поразил и озадачил… я хорошо это вижу, Аркаис… и если хочешь погрузиться в него вновь, и не раз… Почему ты все ещё желаешь уйти к Бессмертным? По крайней мере, сейчас, а не многими летами позже? Почему не хочешь воспользоваться вновь? В чем твоя выгода?
Маритха, ведомая нарутхой, появилась из-за выступа скалы. Оба Великих посмотрели на девушку, как во сне бредущую за зверем.
— Источник — не для Сына Тархи, — медленно, точно ощупывал каждое слово, произнёс Аркаис, наблюдая за девушкой, спотыкавшейся о каждый камень. — Пусть будет твоим уделом, и, быть может, мир наш все-таки изменится, вырвавшись из круга. А мой путь — тоже в вечность. И он должен быть пройден. — И после краткого молчания добавил, глядя на Маритху: — Советую тебе беречь её, потому что внутри огромная ценность. Где-то между Нитью и телом, между мирами. Не утрать.
Великий промолчал.
Глава 15
Чужая вечность
Нарутха подвела Маритху прямо к узкой щели. По обе стороны высились её мучители. Она не будет на них смотреть, не будет ни про что их спрашивать, не станет слушать. Она пришла по своей воле… А может, и просто пришла. Куда ей теперь идти?
— Ты подумала? Решила? — Это Великий Раванга.
Она кивнула.
— И что же?
— Я иду в Храм, — тихонько ответила Маритха. — Меня привели.
— Она? — Великий смотрел на нарутху.
Девушка кивнула опять.
— Бессмертные. Так должно быть. Так поётся… — Она подавила горький вздох.
— Тогда… Это один из входов, — подал голос Аркаис. — Осталось лишь спуститься.