Ступени в вечность: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Раньше ты отрицал.

— Раньше меня так не удивляли те, кому я отдал всю свою жизнь. На кого истратил большую часть своего источника.

— Ты напрасно себя обделял, — подхватил Аркаис.

— Возможно.

— Они такие же, как и ты. Вам даны неравные возможности, но ведь не случайно. Клубок разматывается долго. Каждый получает своё. Кто ты такой, Раванга, чтобы вмешиваться?

— Великие не Ведатели, они сами выбирают путь. Так говорят священные тексты. Я, как и другие, выбрал такой, потому что в Амиджаре учат любви и состраданию.

— Этому нельзя научить.

— Нельзя, — всем телом качнулся Раванга, соглашаясь. — Но можно научиться. Ты не дошёл до этой ступени.

— Я сам выбираю путь, как и ты.

— Да, но путь твой безрадостен, потому что одинок.

— И твой путь безрадостен. И одинок. Посмотри. Никто из них, даже из твоих учеников, любимых, ближайших, не пойдёт за тобой ради тебя. Только ради себя.

— Ты знаешь, что так устроено, таково наше естество. Они хотят знания, потому что не могут жить без света, и я даю им. Если б они могли без этого обойтись, то не пошли бы за мной. Но они идут, ради своих Нитей. И это мудро.

— Мудро, и потому ты одинок. Их сдувает, как песок, когда они решают, что больше нечего взять. Скольких ты утратил? А скольких ещё потеряешь? А паломники? Сколько раз ты начинал сначала, прежде чем понял, что не даёшь им того, что хочется? Ты пытался сделать их такими, как ты сам… ищущими что-то… но они не нуждаются в этом. Им нужен я, а не ты, однако платить мою цену они не хотят и потому бегут к тебе, бескорыстному, добросердечному. Откуда им знать, что твоя воля крепче металла, а желание пробудить их твёрже камня? — рассмеялся Сын Тархи.

— Чего ты хочешь? Уличить меня во лжи?

— Хочу понять.

— Ты ничего просто так не делаешь, Аркаис.

— Я хочу понять. Ведь ты никогда не прикасался к настоящему Источнику, хоть брался упрекать в незнании меня. Теперь я знаю это. — Он усмехнулся. — Ты, Раванга, напрасно думаешь, что уже обрёл его, питаясь силой Бессмертных. Ты ошибаешься. Невозможно ни с чем его спутать, как и того, кто хоть раз в него окунулся. Не прикоснулся дальним взором, как ты, а погрузился, ощутил всем существом. Я знаю, что тебе неизвестна его мощь, её настоящий вкус, а то, что ты называешь живительной силой, не более чем обычное отражение, как и все в этом мире. Первое из всех отражений, но все же… — Он покачал головой. — Я хочу понять, откуда берётся желание насытить своей любовью весь мир, если сам ты не знаешь, что это такое? Это ты в прошлый раз сказал «любовь», и потому я вернул тебе это слово. На самом же деле названия этому нет, но ты понимаешь, о чем мой вопрос. Мне любопытно, Раванга.

— Ты ошибаешься, — спокойно ответил его противник. — Я все время черпаю из этого источника. Бессмертные дают мне его, насыщая. Ты говоришь, что я лишь прикоснулся дальним взором? Если так… — Он остановился, задумавшись. — Если так, то истинный Источник нечто… такое, чему нельзя подобрать слова. В одном ты прав, сам, без воли на то Бессмертных, я бессилен его возродить, и потому то, чем владеет Маритха… оно бесценно… для мира.

— Для тебя, Раванга, — усмехаясь, качал головой Аркаис.

— И для меня.

— Лишь для тебя. Не тащи за собой целый мир, он не воздаст тебе благодарности, ни малой, ни малейшей.

— И не нужно.

— Как пожелаешь.

— Ты не любишь этот мир, и ты заключён в нем. Поэтому хочешь бежать. И видишь одну-единственную щель.

— Наконец ты понял. Но я не бегу, я поднимаюсь по Ступеням. Все выше.

— Ты слишком задумчив и не радостен для такого прыжка. Потому что знаешь: Маритхе не открыть эту Дверь. Теперь ей уже не под силу.

— Откроет, — уверенно бросил Сын Тархи. — Она стремится к ней не меньше моего. Сейчас в этом сосредоточена вся её жизнь. И она откроет! Для себя, не для меня. Но будет убеждать своё сердце, что все это ради Нитей! Она тоже любит себя обманывать, потому что ясность часто имеет постыдный вид. Человеческий взгляд её не выносит. Ещё в Озёрном Храме, ощутив Источник полной мерой, я понял, почему ты таков и почему сама мысль о том, что я поднимусь в другой мир, тебе ненавистна.

— У меня нет к тебе ненависти.

— Нет. Как и любви. Ни к кому во всем этом мире. И к самому миру тоже. Признай же истину, Раванга, и станешь свободным. Ты не любишь этот мир не менее моего. И вся твоя жизнь — это страх того, что тебя уличат. Ещё бы, ведь ты Великий Ведатель, глаза и голос Бессмертных, и путь твой — забота о нашем несчастном обиталище, одном из многих и не самом лучшем. Вся твоя жизнь — это бегство.

— Твой слух тебе изменяет. Неудивительно, ведь мы на пороге Храма, — очень ровно и холодно сказал Великий.