— Не делайте этого. То, что все здесь было сделано по закону, будет заслугой народа фонги.
— Ты прав.
Из дверей небольшого барака осторожно вышло несколько вооруженных европейцев. Они с удивленным видом глядели на легионеров, беседующих с атаковавшими лагерь туземцами.
— Прошу вас, спокойно подходите сюда — вам никто не причинит вреда, — успокоил Ламетр членов исчезнувшей экспедиции.
— Ламетр! — воскликнул, подойдя поближе, Мусовский — русский инженер.
— Господа, — сказал Ламетр, — вы, хотя и искренне заблуждаясь, оказались участниками грандиозной аферы.
Они удивленно глядели на капитана и удивились еще больше, когда к ним шагнул невысокий, плотный мужчина и хрипло проговорил:
— Меня зовут Чурбан Хопкинс, и я очень рад видеть вас — да и вообще видеть кого бы то ни было. Сегодня утром уже на это не надеялся. — Он протянул руку в сторону остолбеневших ученых: — Выше голову, господа!
Жертвами здешнего страшного климата стали уже восемь участников экспедиции, да и у остальных здоровье оставляло желать лучшего, так что легко понять чувство, с которым они узнали о том, что оставаться здесь требовал от них не долг, а одержимый манией величия безумец. Они ведь были твердо убеждены, что находятся на государственной службе и работают поблизости от столицы фонги — Тамарагды.
Возле сортировочной машины кучей лежали необработанные алмазы. Сказочное богатство!
— Вы не имеете права держать меня взаперти, — попытался было возмутиться пришедший в себя Ван дер Руфус.
— Даже и связать тоже имеем, — ответил ему Альфонс — Вы же хуже любого портового вора, но те хоть живут в нищете и необразованны!
— Ну… не все, — заметил я с преувеличенной скромностью.
Члены экспедиции, исхудавшие и больные, сидели подавленные, у них не было сил даже на упреки. Страшное дело было здесь работать!
— Я предлагаю вам, — хрипло проговорил голландец, — каждому по миллиону, если…
— Деньги вам не помогут, — ответил Ламетр. — Вы разыгрывали из себя добродушного, щедрого господина, одной рукою жертвуя на благотворительность, другой же лишая людей чести, обрекая их на смерть, готовя гибель тысячам ни в чем не повинных туземцев. Скажите, Ван дер Руфус, как поступили бы вы на моем месте?
Ответом было долгое молчание…
— Мне кажется, — негромко проговорил Альфонс, — что сейчас самое важное — вовремя сообщить военным властям обо всем случившемся.
— Правильно. Члены экспедиции останутся здесь, с нами пойдет только кто-нибудь один, — распорядился Ламетр. — Остальные вместе с туземцами присмотрят за алмазами и пленными.
Прежде чем отправиться в путь, мы допросили членов «исполнительного комитета». Они сразу же выложили все, что знали. Белый господин, который так громко кричал утром, (Ван дер Руфус), прибыл сюда совсем недавно, опустившись с неба в широком месте реки, где она разливается почти, как озеро.
— Гидроплан! — воскликнул Альфонс.
— Он был один? — спросил Ламетр.
— Нет, господин. С ним появилась красивая женщина. Они сразу же приказали, чтобы мы отправились на другой берег, схватили там четырех белых людей и привели их сюда. Но нам удалось захватить только одного — тебя, господин. Других троих с тобой уже не было.
— Где сейчас машина? Это важно.
— О чем ты говоришь, господин?
— О большом, ревущем духе!
— Он вернулся вместе с той женщиной в место, где она семь дней будет ждать белого господина.
— А где она будет его ждать? — сдавленным взволнованным голосом спросил Альфонс.
— В доме на берегу моря.
— В путь!.. Это дом миссии!