— Будет разумнее всего, — сказал Альфонс, — если к дому подойдете только вы, капитан, вместе с Копытом. Двоим легче сделать это незаметно. Мы с туземцами окружим дом.
— Правильно.
Мы с Ламетром осторожно подкрались к окну.
Графиня! Она здесь-таки!
Похоже, она собиралась пить чай. Что за красавица! Лицо с грустной улыбкой, великолепная фигура…
Приоткрылась дверь, и перед нами появился негр-слуга. Я схватил его за горло так, что он не мог и звука произнести, а Ламетр быстрым, бесшумным движением скользнул в дом.
Я услышал негромкое восклицание и выпустил негра, без памяти свалившегося на землю. Быстро связав его, я поспешил за капитаном.
Он стоял прямо перед той ведьмой. Оба молчали. Графиня, испуганно приоткрыв рот, прислонилась к стене.
— Вот и конец, — сказал капитан.
В этот момент она заметила меня и прошептала:
— Джон… Джон… ты ведь не позволишь…
— Графиня… — по-мужски твердо ответил я. — Не стоит и пробовать… Умного человека можно обмануть самое большее дважды.
— Ван дер Руфус схвачен нами, экспедиция возвращается, и все подробности дела вскоре будут выяснены, — сказал Ламетр.
К ней постепенно возвращалось спокойствие.
— Что ж! Отправьте меня к губернатору!
— Нет! Мы будем судить вас!
Она испуганно повернулась к двери. Там стоял Альфонс. Графиня вновь прислонилась к стене и, растерянно глядя на него, забормотала:
— Граф… Ларошель… Ларошель…
— Да, Катарина, — сурово проговорил Альфонс — Граф Ларошель! Тот самый, которого вы превратили в Альфонса Ничейного. Это я предупреждал анонимными письмами всех, кого вы пытались поймать в свои сети. Вы превратили графа Ларошель в преследуемого всеми убийцу, а ведь это вы убили Андреа Мазеа!
— Неправда… — начала она, но у нее сорвался голос… Несколько мгновений она стояла, неподвижно глядя на дверь, а потом вскрикнула так, что меня до сих пор мороз пробирает, когда я вспоминаю об этом.
В дверях стоял человек с желтым, как лимон, лицом.
— Катарина, — негромко сказал Мазеа. Прижавшись к стене, графиня безумными глазами смотрела на бородатого мужчину.
— Анд…ре…а… Нет! Уйди… уйди… не вынесу…
— Вы должны дать письменные показания, — сказал Альфонс, то есть… Господи, как странно: граф Ларошель? Кто бы мог подумать?!
— Я все… — почти беззвучно прохрипела она, — сделаю… только пусть уйдет… этот… человек… пусть он уйдет…
— Письменные показания!
— Да, да… — Она села. — Что писать? Альфонс положил перед нею бумагу и карандаш.
— Напишите, как был убит капитан Мандер и как удалось с помощью радиограммы обмануть капитана Ламетра!
Ее окружали молчаливые, угрюмые люди.
— Его брат… — пробормотала она, глядя на Мазеа. — Да… у него был брат… Но эта борода…