Она изменилась в лице.
— Что?
— Ну, не так уж много, — смутился я. — Он сказал только, что ты… ну, в общем, не очень интересовалась домом или что-то в этом роде…
— Он ненавидел меня за то, что я его не любила… О Джон! Ты бежишь вместе с ним?
— Нет. Он уже ушел из лагеря. Мы с ребятами отправимся за ним вслед.
Я рассказал ей обо всём. Сейчас между нами уже не было никаких преград.
— Ты настоящий герой, Джон.
Звук горнов, трубивших сбор, прервал наше свидание. Еще несколько жарких поцелуев, и я выбежал из комнаты.
Мы построились на взлетном поле. Рядом с командиром батальона стояли какой-то морской офицер и Потриен. Моряк, заглянув в бумажку, сказал:
— Рядовые номера 9, 45 и 77 из первой роты откомандировываются на корабль в личное распоряжение господина губернатора.
Вот те на!
Теперь нашим планам конец. С военного корабля не сбежишь. Сорок пятым номером был я, девятым — Альфонс, а семьдесят седьмой номер был на мундире Чурбана во время вашей встречи с губернатором.
Потриен крикнул:
— Девятый, сорок пятый, семьдесят седьмой… Мы вышли из строя. Я и Альфонс.
— Где семьдесят седьмой? — спросил командир батальона.
Тишина. Вперед шагнул ротный.
— Ну?
— В списках роты семьдесят седьмого номера нет. Так же, как и семидесятого.
— Что? — Командир батальона удивленно посмотрел на моряка. Тот пожал плечами.
— Сообщим об этом господину адмиралу, — решил наконец комбат.
Строй рассыпался. Офицеры направились в палатку радистов. Моряк не пошел с ними, а продолжал прогуливаться по полю.
В этот момент ко мне подошел негр, работавшим в одной из столовых.
Письмо. Снова от этого ненормального Турецкого Султана.
«Пишу тибе потомучто повторяю ты балван и влес
в биду. Ведма украла твои записски. И выдала все
чтто от тибе уснала. Счесните поскорей!! мигом!!
И Альфонс тожа!
Звесный тибе дура Туррецкый Зултан»
Я оцепенел, потом быстро сунул руку в карман… Мои копии путевого журнала и карты исчезли.
Альфонс через мое плечо тоже прочел письмо и посмотрел на меня. Я глядел в землю.