— Согласен, но мы такие же люди, как и остальные.
— Что же я должен делать?
— Не только сажать цветы жизни, но и собирать их, когда они встречаются на пути.
— Правильно, — подтверждает Марсель, — другие живут, нужно и тебе жить.
— Ну, не преувеличивай. Мне кажется, тебе не на что жаловаться.
— Я и не жалуюсь, но ты мог бы, например, почаще ездить со мной за город.
— Ладно. Поедем. Мне необходимо побывать в Сент-Ассизе. Прекрасный повод. Поедем все вместе.
— Вот будет весело!
— Да, — продолжает Рэймон. — Мне нужно выяснить одно обстоятельство.
— Какое? — спрашивает Робер.
— Да то, о чём рассказывает Реми.
— Ведь это всё враньё.
— Тем более. Прежде чем мы поедем туда, тебе бы следовало повидаться с деголлевцем, который передал нам тогда склад. Кто знает… может, он и является автором этой утки. Мне важно знать.
— Это легко. У меня записан его телефон. Я с ним поговорю. Но я заранее уверен, что он здесь ни при чём.
— Ну вот, он снова сел на своего конька, — говорит Марсель, обращаясь к Мадлен. — О Сент-Ассизе он может толковать без конца.
— Ну, как поживаешь?
— Всё так же.
— Чёрт побери, Робер, как я рад тебя видеть. Идём, выпьем по стаканчику.
Встретившись с человеком, которого летом 1942 года он сам познакомил с Андрэ, Робер не знает, как начать разговор. Но неловкость пропадает, когда они усаживаются в ближайшем кабачке и тот начинает рассказывать о себе.
— Видишь ли, я стал фотографом, фотографом-художником. Я тебе покажу потом мою мастерскую.
Разглядывая своего собеседника, Робер замечает на отвороте пиджака ряд ленточек.
— Поздравляю.
— А тебя, конечно, не наградили? Даже медали за Сопротивление не дали? Ты, наверно, сам не заявил?
— Я жду.
— Ну понятно. Вы за себя не умеете постоять. Подай прошение, а я поддержу.
— Спасибо.
— Не за что. Тебе должны дать медаль. А что товарищи?
— Они порядком возмущены.
— Чем?
— Помнишь историю с улицей Фруадево?