— Идём со мной.
— Куда?
— Да домой.
— Не могла ты выбрать получше, — говорит Рэймон, — Как раз напротив тюрьмы. — Марсель и он сидят на террасе маленького кафе около «Лютеции», на углу улицы Шерш Миди. Робер ушёл звонить.
— Прости меня, — говорит Рэймон жене, — я пойду узнаю.
Робер кричит в телефон:
— Да… Это я… Что?.. А, очень хорошо… Когда?.. Сегодня вечером?.. Я тебя встречу на Лионском вокзале… Да…
Повесив телефонную трубку, он поворачивается к Рэймону:
— Я боялся, что её нет. Немцы могли и её увезти.
— Я тоже беспокоился.
Посетители в кафе смотрят на них с сочувствием.
— Вас боши так отделали? — спрашивает кто-то.
— Что? Ах да, волосы! — говорит Рэймон и проводит ладонью по бритому черепу. — Ничего. Если бы только это.
— Они вас гоняли на тяжёлую работу?
— Случалось.
— Что вы будете пить? — спрашивает Марсель.
— Что хочешь.
— Гарсон! Три стакана фруктового сока.
— А знаешь, — говорит Робер, садясь, — моя жена — муниципальный советник.
— Вас это удивляет? — спрашивает Марсель.
— И да и нет.
— Может, вы думаете, что в ваше отсутствие женщины ничего не делали?
— Многое нам всё-таки странно. Первый французский офицер, которого я увидел, была женщина. Первый народный избранник, с которым я разговаривал, — моя жена. Ну-ка, объясни мне это.
— Потом. Сперва вам обоим надо отдохнуть.
— Мне хочется вишен, — говорит Рэймон.
— Получишь и вишни.
Официант приносит стаканы с соком.
— Сколько с нас? — спрашивает Робер. — Мы только что получили по тысяче франков.
Но Марсель, опередив его жест, вынимает из сумки бумажку.
— Не надо, мадам, — говорит официант. — Один из посетителей уже заплатил.