— Лурье.
— Нет, мадам, его нет с нами. В каком он был лагере?
— Не знаю.
— А Поля Леви? — спрашивает другая. — Он был в Маутхаузене.
Робер вспоминает молодого еврея, которого эсэсовцы сбросили со скалы в каменоломне. Он безжизненно распластался на камнях. Его фамилия была Леви.
— Нет, мадам, я его не знал.
Вокруг Реймона уже образовалась толпа.
— Вы уверены, что он умер? — спрашивает девушка.
— К сожалению, да.
— А вы его видели мёртвым? Видели его могилу?
— Нет.
— Может быть, вы ошиблись? У моего брата было железное здоровье. Он был спортсменом. Он не мог умереть от простуды. Он, наверно, выздоровел.
— Да я же вам говорю, что нет.
— Но ведь его арестовали всего десять месяцев тому назад. Он был полон сил.
— Она мне не верит, — говорит Рэймон, видя, как девушка подходит к другим.
— О ком она?
— Он был служащим метро. Возвращаясь с работы, он потерял сознание. Тогда его прямо отправили в крематорий вместо лазарета.
— Ты рассказал правду сестре?
— Не хватало рассказать ей, что его сожгли живым. Робер с трудом вырывается из толпы женщин, которые протягивают ему фотокарточки.
— Стройтесь, — кричит кто-то. — Наша очередь.
В залах «Лютеции» — полно. Утомительные формальности.
— Вот те на! Такая же волынка, как и в лагере, — говорит насмешливый голос.
— Потише, пожалуйста, — кричит молоденький офицер, сидящий за столом. — Ничего не слышно.
— Идёмте со мной, — любезно приглашает пожилая женщина. — Пока что мы раздадим вам пайки.
— Нет-нет, сударыня, — возражает офицер, поднимая голову. — Сперва они должны зарегистрироваться у меня.
Всякого рода чиновники — мужчины, женщины — сидят за целым рядом столов. Нужно переходить от одного к другому. Карточки, одежда, пайки, анкеты. Беспрерывные подписи. Печати…
— Не забудьте пройти медосмотр. Вон там. Нет, постойте. Сперва подойдите сюда.
— Ваш домашний адрес? — спрашивает у Рэймона лейтенант, заполняющий его анкету.
— Не знаю.
— Как не знаете?