— Да, но нас сюда отправили не зря. Говорят, что и остальных французов вызвали в бараки.
Жежен пожимает плечами.
— Скажи-ка, Рэймон, помнишь наш взрыв в Сент-Ассизе?
— Ещё бы!
— Это было ровно год назад.
— Да, верно.
— А дело с кино «Рэкс»?
— Это было в сентябре.
— А бомба в отеле «Бедфорд»?
— Раньше.
— Всё-таки у нас есть утешенье — мы попали сюда не зря. А уж сейчас-то мы им показали бы!
— Да, — подхватывает Виктор, — хорошее было время.
Четверо друзей садятся рядом.
— Мне хотелось бы знать, — говорит Робер, — дошли ли наши письма.
— Своё я вложил в письмо Мишеля, — говорит Рэймон. — На конверте был адрес его жены. Я видел сквозь решётку фургона, что кто-то подобрал конверт.
— Мне только важно, чтобы мать знала, — говорит Жежен.
— Уже год прошёл.
— Уже?
— Слушай, когда мы сюда прибыли, нам казалось, что это продлится месяца два. Потом прошло лето. А теперь осень.
— Как ты думаешь, скоро им конец? — спрашивает кто-то ещё.
— Надеюсь, что да.
— Русские взяли Харьков и приближаются к Днепру, — сообщает Робер.
— Сколько же нам ещё ждать?
— Сказать трудно.
— Покончат с ними в этом году, как по-твоему? Мне очень бы хотелось вернуться к рождеству.
— Возможно.
— Во всяком случае, до весны всё должно кончиться, — говорит Рэймон.
— Почему?
— Я обещал жене, что мы поедем собирать подснежники.
— Боюсь, — говорит один из заключённых, который до сих пор не принимал участия ни в играх, ни в разговоре, — что нам до этого не дожить.