Олег поскрёб подбородок и решительно мотнул головой. Нет! Лучше промолчать и сделать всё самому — мало ли, как люди отнесутся к его предложению.
Юноша встряхнулся, напустил на себя усталый вид и медленно, пошатываясь, пошёл к хате.
Дед Антось сидел на крыльце и продолжал чинить косу.
Студент остановился и, старательно зевнув, сказал:
— И правда, что-то не выветрился хмель. Пойду, что ли прилягу.
— Ага, — заулыбался старик, — харошае дзела. Прыляг, канешна.
Олег улыбнулся ему в ответ и пошёл в хату.
Олег аккуратно приоткрыл дверь сарайчика, где старик хранил всякий инструмент, и взял лопату. Замер, прислушиваясь.
Деревня спала. Он же проснулся часа в четыре ночи, тихо поднялся, чтобы не разбудить деда и вышел на двор.
Сейчас надо тихо пройти по улице (жаль, не выучил, как ходить огородами) и — к тому болоту. За один день, он, конечно, не управится, но до конца практики ещё две недели, так что можно успеть. Главное, чтобы никто его не заметил.
За спиной раздался шорох. Олег подпрыгнул и развернулся, выставив лопату словно копьё.
И тут же опустил его и улыбнулся.
Это пёс деда Антося, старый кобель Юзя, выполз из будки, и смотрел на юношу укоризненным взглядом, мол, ходят всякие, спать не дают.
Олег потрепал собаку по голове, закинул на плечо рюкзак и, тихо приоткрыв ворота, вышел на улицу.
Было тихо. На траве густо лежала роса, а восход едва-едва подёрнулся розовым. В небе ещё спокойно мерцали крупные, совсем не такие как в Москве, звёзды.
Олег запахнул штормовку и зашагал по улице, надеясь, что собаки, которых хватало в каждом дворе, не проснутся.
Юноша шёл, ёжась и передёргивая плечами — хотя людей на единственной улице деревни не было, он постоянно чувствовал на спине тяжелые взгляды. Казалось, смотрят отовсюду — сквозь щели покосившихся заборов, заросших малиной, шиповником и сиренью, из маленьких, наполовину затянутых белыми занавесками окошек, с крон высоких клёнов и вязов. Деревня, будто живая, буравила чужака взглядами тысячи глаз.
Олег вертел головой, останавливался, внимательно осматривался, но вокруг было пусто.
Он шёл дальше, и снова чувствовал на спине тяжёлые взгляды.
Когда деревня закончилась, и начался лес, полегчало. Олег пошёл быстрее.
До болота он добрался быстрее, чем вчера — всё же, знакомая дорога, пару раз хоженая. Юноша походил немного у самого края воды, примериваясь, где копать, потом выбрал место — удивительно ровную площадку немного в стороне, чтобы чудище не мог прыгнуть из болота — и приступил.
Поначалу копалось легко — мокрая земля охотно поддавалась лопате. Глубже стали появляться корни. Олег бодро перерубал их лопатой и продолжал копать.
А потом рядом хрустнула ветка.
Олег резко выпрямился. И уткнулся взглядом в серые глаза, прятавшиеся под кустистыми бровями.
— Бог в помощь, — сказал председатель и поправил ремень двустволки на плече. — Что делаешь?
Олег отступил на шаг назад — не нравился ему тон Рыгора Наумовича.
Сзади тоже хрустнуло.
Юноша обернулся — из-за низкой ели вышел дед Антось. В отличие от Рыгора Наумовича старик держал ружьё в руках. И направлял его на Олега.
Тот сглотнул, кинув мимолётный взгляд на болото, повернулся к председателю.
— И не думай убегать, — остудил его тот, — дед до сих пор без промаха бьёт. Понял?