Новая родня: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Когда прибежала мать, извещенная соседками о неожиданном госте, Мика попросил угостить Панаса обедом из отдельной чашки.

Узнав, что это тот самый Панас, которого спас Григорий, Марфа обняла его, расцеловала и, собирая на стол, начала расспрашивать все подробности: и что Григорий говорил, и как он выглядел. И всплескивала руками:

— Говоришь, о небритую бороду его укололся? Правая щека у него действительно бугроватая, колючая. Это Гришку дедушкино ружье отметило, когда еще мальчишкой был. Взял без спросу, бухнул, а оно старенькое и разорвалось! Мамка его плакала, а дед утешал: «Это к счастью, такой меченый парень никогда не пропадет!» Не верю, что его убило. Ошибка. Нет на него похоронки, значит, еще воюет… Наверно, у партизан. Ой, как же он доволен будет, когда узнает, что ты нашелся! Ах-ха-ха, вот радость у нас какая! Вот дива дивные!

Широкие щеки Марфы раскраснелись. Глаза светились доброй ласковостью. И Панас, словно попав из холода в тепло, оттаивал. Ел толстые пшенные блины, смазанные толченым конопляным семенем, вкусно хрустящие на зубах. Ел кислые щи, налитые в отдельную миску. И даже вспотел от сытости. И так захотел спать, что сразу после еды и заснул на кровати в чистой горнице.

Когда он заснул, Марфа поманила детей к себе поближе и шепнула им:

— А не рассердится ли на нас отец, что мы горницу заселяем? Она ведь для гостей… Не спросясь ведь это все делаем… без хозяина.

— Как же без хозяина? Я за него, — сказал Мика, — я и велю. Пусть он так и спит на отдельной кровати. А Галинка вернется, будет на своей…

— А я на какой? — заныл Сандрик, до тех пор занятый тем, что помогал Панасу есть блины и щи за компанию.

— Да купим, купим и тебе кроватку, уймись ты! — сказал Мика. — Постараемся, поработаем, разживемся еще на одну детскую!

— Ну конечно, хозяин ты мой, тебе за починку лодки счетовод полный трудодень начислит, как большому.

— А я и есть большой.

— Ну конечно, и совсем даже огромадный, и силушка почти как у отца!

И Марфа, схватив на руки сына, как маленького, вдруг начала обнимать и целовать его, обливая слезами, чем очень смутила Мику.

Когда Марфа вышла из дому, торопясь к своим подопечным телятам, соседки, завидев ее заплаканные глаза, стали жалеть:

— Ой, Марфушка, да как же ты жить теперь будешь? Как их прокормишь? Ну двое— это еще ничего, а третий рот лишний!

— Как это лишний? — осадила их Марфа. — Вы у ласточки в гнезде птенцов считали, сколько их там?

— Бывает по четверо. Да ведь то ласточка!

— Соседушки, милые, если ласточка четверых выкармливает, неужто же я слабей малой птицы? Что вы, желанные мои, полно вам!

И Марфа, отвернувшись, пошла легкой походкой, как будто и не уставала она, от утренней до вечерней зари работая без отдыха.

В тот же день дед Аким, словно ненароком встретив Марфу, сказал ей:

— Ты вот что, имей в виду, у нас есть в правлении такое решение: кто раненых возьмет на долечивание, мы таким будем дополнительно харчей выдавать. Мясца, маслица, медку. В счет военных поставок, так сказать.

— Ой, да что вы, дядя Аким, военное пусть для войны, мы своим семейством и так прокормимся.

— Дело ваше, однако имей в виду…

В СТРАНЕ МАЛЬЧИШЕК НА ДЕРЕВЯННЫХ НОГАХ

Панасу снилась сказочная страна, где все ребята ходят на деревянных ногах, и он среди них главный мальчишка. А когда проснулся, увидел рядом свои костыли, понял, что это только сон, и хотел по привычке повернуться к стене. Но какой-то шум и крики на улице привлекли его внимание. Взглянув в окно, Панас так и замер: приснившиеся ему мальчишки резвились перед ним наяву.

Вооружившись пиками и саблями, они наскакивали друг на друга, сшибались, падали и снова налетали с воинственным возгласами.

Сражались мальчишки весело, без злобы. Ломали копья и тут же выхватывали новые из ближайшего плетня. И что самое удивительное, все как один на высоченных деревянных ногах.

Их крики и возгласы были необыкновенны. Панас не понял ни слова. Здесь говорили на каком-то неизвестном ему языке, не похожем ни на немецкий, ни на английский, которые Панас учил еще до войны. «Что за страна? Что за обычаи? Куда я попал?» Панас стал торопливо одеваться. И, видя, что ни сестер, ни санитарок нет, быстро схватил костыли, и поспешил на улицу.

И только он показался на крыльце, как завидевшие его мальчишки закричали:

— А вот и Панас, обскачет всех нас!