Дорогу ему преградил длинной палкой сидящий на пеньке незнакомый военный в темных очках и в фуражке пограничных войск.
— Я слепой. Прокати меня в лодке. Хочу послушать, как вода плещется.
Сердце Мики дрогнуло, а вдруг и его отец вот так где-нибудь сидит в лесу.
— Пойдемте, — тихо сказал Мика, — я вас провожу, куда хотите…
— А в лес сведешь послушать, как поют птицы?
— Конечно, чего же…
Они дошли до лодки, и пограничник долго усаживался, ощупывая ее борта, уключины, скамьи.
— Что за система? — спросил он.
— Рыбацкая плоскодонка для завоза и выброса невода, по-нашему — завозня, — ответил Панас c точностью капитана.
— Так, буду знать, — поглаживая ладонью нагретое дерево, сказал пограничник, — придется приучаться жить на ощупь.
«Какой же он несчастный, — взглянув на него, подумал Панас. — А если бы вот так и я?»
Пока провозились со слепым, появился дедушка Аким, а следом за ним военврач второго ранга. Вот так незадача! Ребята переглянулись.
— Ничего! — сказал им Панас. — Мы немного
отстанем… вы только садитесь в челнок!
— Ладно, — кивнул Мика.
Военврач, оказывается тоже решил плыть в Курмыши. И, увидев легкий челнок, сказал:
— Чудная лодочка — душегубочка… Давно мечтал на такой прокатиться. А ну-ка, юнга, примите на борт.
Р-раз — и уселся, оставив Мику в большой ладье.
Дед Аким сел на корму завозни, оттолкнулся, и поплыли, провожаемые чуть не всем населением госпиталя.
Некоторое время плыли молча, под щебет птиц на кустах и деревьях, под крики пролетных гусиных стай. Слепой пограничник, наклонившись, слушал, как журчит вода под кормой лодки. Галинка плела венки и, бросая, следила, как они убегают прочь…
Панас молчал, соображая, как бы ему выручить ребят.
А ребята молчали, подавленные.
— А вы только прокатиться или как? — спросил наконец Юка своего неожиданного напарника.
— Нет я по делу в Курмыши, за кожей ваших самоотверженных девчонок.
— Ой, живьем сдирать будете? — поежился Юка.
— А мертвая кожа годится лишь на сапоги… — усмехнулся врач, — только живое родит живое…
Когда подплывали к Курмышам и лодки близко поравнялись, Мика шепнул Юке:
— Вот высадим людей, а сами в лодку — и пошел.
— Не, — кивнул головой Юка, вначале посмотрим, вытерпят ли девчонки, когда с них кожу будут сдирать!
— Да ну их!..