Новая родня: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нам это необходимо. Поучимся, как быть стойкими…

— Ладно, — согласился Мика.

Признаться, его тоже заинтересовала предстоящая необыкновенная операция. Ради этого стоило денек подождать.

СЛЕПОЙ С ПОВОДЫРЕМ

Первым движением Мики, как только завозня ткнулась носом в берег, было схватить Галинку и, посадив ее на закорки, броситься вдоль по улице к. своему дому. Но Галочка резво выскочила сама. А его удержал за руку слепой.

— Проводи меня по улице, только медленно, я хочу послушать, как живет мирная деревня…

И вот они пошли— слепец с поводырем. Вдали прыгала, разминая соскучившиеся ноги, Галинка, а Мика, идя с пограничником, считал каждый шаг. Сколько же их до дому?

Наверное, тысяча!

Его так и разбирало от нетерпения. Но вдруг он подумал: «А если мой отец вот так? Ой, сколько же ему надо шагать на ощупь, чтобы прийти к своим!»

Он оглянулся на ослепшего пограничника, а в сердце так и ударила жалость.

Тот шел и прислушивался, как поют петухи, кудахчут куры, свистят и щебечут скворцы на скворечниках, взлаивают собаки, кричат задравшиеся ребятишки, а в кузнице на другом конце деревни позванивают молотки по железу. И на лице слепого блуждала улыбка.

И от этой улыбки на сердце Мики становилось хорошо.

Так он вел, вел и привел слепого к своему крыльцу.

Мать, увидев военного, отшатнулась, как от привидения. И, словно защищаясь, схватила и подняла перед собой Галинку. И начала целовать ее без слов. А слепой стоял и слушал.

— Да что же вы, проходите в избу! — задохнувшись, выговорила наконец Марфа. И, опустив девочку на пол, отворила дверь, приглашая военного, который на минутку показался ей Григорием, появившимся невесть откуда. — Вот молочка, вот яичек я наварила, еще теплые, — говорила она, указывая место за столом. И со страхом наблюдала, как военный, не выпуская руки мальчика, входит в ее жилье, обшаривая притолоку, стены, лавку…

Она схватилась за грудь, чтобы удержаться от плача, но это ей не удалось. И слепой, услышав, сказал:

— Не надо, это не худшее горе…Я жив…

— А мой там пропал без вести! Без вести!

— Не надо отчаиваться, для своих я тоже без вести пропавший, как и они для меня…

— Как же это?

— Так, они остались там у фашистов… Что может быть хуже?

Пограничник опустился на лавку, а Марфа, подвигая ему печеную картошку, яички, сваренные вкрутую, кружку молока, не могла оторвать взгляда от пустых глазниц, скрытых темными очками. И думала: «Бедный, несчастный, как же он теперь жить будет?» Но тут же говорила себе: «А если бы мой Григорий таким вернулся? Да разве бы мы не прожили? Разве бы не ласкали, не берегли нашего героя?»

Ну, и конечно, на всякий случай спросила отвоевавшегося солдата:

— А не встречался ли вам на войне мой воин Учайкин Григорий Осипович?

— Нет, хозяюшка, не встречал такого. Я в пограничных войсках комиссаром служил, а он, наверно, из запаса?

— Да, бригадиром здесь в колхозе был. Пошел сразу после объявления по радио. Вместе со всеми проводила.

— А я в тот день уже сраженным лежал. Война захватила меня на передовой заставе. Все бойцы ее погибли в неравном бою. Меня, тяжело раненного, колхозники нашли в окопе и спасли…

— И как же не повезло вам: значит, первые вражеские пули пришлось в свою грудь принять!

— Таков уж долг пограничников.

— Что же дальше-то будет?