Ольга. Да.
Богомолов. Здесь?
Ольга. Это всё равно…
Богомолов. Наверное — не здесь…
Ольга. Почему?
Богомолов. Ну — с кем же здесь? (Ходит, опустя голову.)
Ольга. Что ты молчишь?
(Богомолов взглянул на неё молча.)
Ольга. Говори же…
Богомолов (тихо). Что же я скажу тебе, друг мой, что? Я не знаю, что сказать.
Ольга. Разве тебе не больно?
Богомолов (пож[имая] плеч[ами]). Ты хочешь, чтоб я кричал? (Трёт лоб.) Как, должно быть, это неудобно и противно — отдаваться двоим… наверное, один из них возбуждает брезгливость…
Ольга (почти кричит). Что ты говоришь?
Богомолов. Тебе неприятно? Извини… с тобой я привык говорить обо всём, что думаю. И вот, неожиданно, я вспомнил жалобы проституток.
Ольга (вскочив). Противный головастик, у тебя нет души, у тебя только мозг, бессердечное насекомое…
Богомолов. Что ты? Друг мой, — что ты…
Ольга. Уйди прочь!
Богомолов. Неужели ты думаешь, что я хотел оскорбить тебя? Пойми, что это невозможно. Я столько пережил с тобой хорошего, я так благодарен тебе за это, и — ведь я тебя люблю! За что ты сердишься? (С улыбкой.) Это я должен сердиться, — ведь ты изменила мне, если это не выдумка!
Ольга. Нет! Это правда! (В отчаянии.) Боже мой, я ничего не понимаю!
Богомолов. Ну, хорошо, это правда, ты изменила мне, коварная женщина.
Ольга. Как ты можешь шутить, как ты смеешь?
Богомолов. Успокойся, Ольга, не кричи… В чём дело?
Ольга. Но — разве это не оскорбляет тебя?
Богомолов. Не будем говорить обо мне… (Под[ошёл], положил руку на плечо ей.) Ольга, — ведь это не серьёзно, да? Ведь если бы ты полюбила кого-то… ты вела бы себя иначе? не так ли? Забудем же об этом, Ольга, если это ошибка…
Ольга. А если это моя месть тебе?
Богомолов. За что?
Ольга. За то, что ты далеко от меня…
Богомолов. И ты решила уйти ещё дальше? Нет, — я думаю — это не так. Я ведь знаю — ты меня любишь, я это чувствую.
Ольга. Как трудно с тобой! Ты точно издеваешься.
Богомолов. Ольга, я понимаю, что быть красивой женщиной — это иногда большое несчастие. Она — сокровище, отовсюду к ней тянутся завистливые, жадные и часто грязные руки, все хотят обладать ею… я понимаю, как легко потерять себя в этой ядовитой атмосфере вожделений.