Ладыгин. Я прошу вас не смеяться.
Богомолов. Никогда?
Ладыгин. Прошу…
Букеев. Полно, Борис! Ты с ума сошёл…
Ладыгин. Нет, позволь…
Ольга (являясь в двери комнаты). Что за крик?
Букеев. Спорят.
Ольга. Яков! Ты споришь?
Богомолов. Нет.
Ольга (Букееву). Вы?
Букеев. Вот он…
Ольга. С кем же?
Богомолов. Сам с собой, очевидно.
Ольга. Не понимаю.
Ладыгин. Видите ли, я…
Ольга. Да?
Ладыгин. Я не допускаю, когда надо мной издеваются. (Вст[аёт], ух[одит].)
Ольга (нахм[урилась), удив{лённо]). Что такое?
Богомолов. Никон Васильевич сравнил его с жеребцом.
Букеев. Ну… не стоит говорить об этом. Я его сейчас успокою… Чудак тоже… [(Уходит.)]
Ольга. Что было здесь?
Богомолов. Да — ничего! Я говорю: Букеев уподобил его жеребцу, это было так неожиданно, я засмеялся, а он рассердился на меня и заговорил со мной эдаким, знаешь, дуэльным тоном…
Ольга (под[авляя] тревогу). И — только?
Богомолов. И только!
Ольга. Он такой спокойный.
Богомолов. Как бык.
Ольга (после паузы). Яков, мне нужно поговорить с тобой сегодня.
Богомолов. Чудесно. Поговорим.
Ольга (глад[ит] его волосы). Ты свободен вечером?
Богомолов. Да я весь день свободен. Здесь не работают. Вообще, здесь… странно! Я думаю, и ты тоже чувствуешь это. Тебе неудобно здесь?