Нина. Мне кажется, она увлекается немножко…
Букеев (кивая на дверь Богомолова). Им?
Нина. Да.
Букеев. Гм… (Задумался.) А — он?
Нина. Что?
Букеев. Он тоже увлекается Верой?
Нина. Вам это интересно?
Букеев. Нет… но…
Нина. Но?
Букеев. Всё-таки — племянница, родственница…
Нина. Это ли интересует вас?
Букеев. А что ж ещё?
Нина. Может быть, нечто другое? Или — некто другой?
Букеев. Ну… кто — другой?
Жан (с террасы, озабоченно). Вы не видели учёного, а?
Букеев. Нет.
Жан. В какую щель земли провалился он?
Нина (подозр[ительно]). Зачем вам его?
Жан. Там пришли с работ.
Нина. Вы где были сейчас?
Жан. Я? Везде! Ника, надо бы, дорогой мой, решить вопрос о плотине для пруда и о барражах в овраг, а? Наш водопроводчик очень беспокоится…
Нина. Вы будете говорить о делах?
Жан. Немножко.
Нина. Тогда я уйду…
Букеев. Чего же тут решать? Пусть строит.
Жан (дождавшись ухода Нины). Вовремя я пришёл?
Букеев. Что?
Жан. Она, кажется, начинала кислый разговор?
Букеев. Похоже. Скучная женщина. Да, так пускай строит… что ж…
Жан. Ничего не нужно строить, — к чему тебе вся эта канитель с водой, если ты решил продать имение? Ведь у тебя цель — удержать здесь его жену, и только для этого затеял ты орошение и всю чепуху?