Верочка (горячо). Я ничего не желаю… я никого не хочу осуждать…
Ольга (иронически). Благодарю вас!
Верочка. Но — разве это любовь?
Ольга. Ага, всё-таки вы заговорили…
(Верочка быстро уходит.)
Ольга (постояв несколько секунд, закрывает лицо руками, потом бормочет). Боже мой — что я делаю?.. Боже мой…
Жан [(входит).] Вот мы и приехали! Вы одна здесь, божественная? (Садится.) Устал! Никон зол, точно голодный волк. Ветер. В городе пылища. Что с вами, богиня? А? Вы бледненькая и опрокинутая — что такое?
Ольга. Ничего. Нервы. Пойду, отдохну.
Жан (прот[ягивает] руку). Минуточку, минутку. Позвольте мне ещё раз побеседовать с вами.
Ольга. Бесполезно.
Жан. Милости прошу, а не жертвы! Присядьте.
Ольга. Благодарю вас. (Ходит.)
Жан. Ольга Борисовна! Я — циник!
Ольга. Кажется, вы недавно называли себя романтиком?
Жан. Обмолвился. Нет, я — циник! Я смотрю на вещи просто: вы — красавица и заслуживаете божеских почестей. Вам необходимо вставить себя в раму, достойную вашей красоты. Жить с водолеем…
Ольга. Я прошу вас…
Жан. Нисколько не хочу обижать Якова Сергеича. Но я вижу, что вы ему не нужны, — ему вообще ничего и никого не нужно. Это человек преждевременный, отвлечённейший мечтатель, поэт и тому подобное. Да здравствует! Но — при чём здесь вы? Не понимаю!
Ольга. И что же дальше?
Жан. Дальше — Никон.
Ольга. Вы знаете, как называется ваша профессия?
Жан. Знаю — приживал, паразит.
Ольга. Нет, хуже.
Жан. Знаю — сводник.
Ольга. И — всё-таки?
Жан. И всё-таки! Я циник, но я по-своему люблю Никона и желаю ему счастья. Счастье — это вы. Всё — вам, всё — для вас. Жизнь — ну, жизнь пустяки, но — состояние — это уже не пустяки, а около шести миллионов! Ольга Борисовна, — дело стоит так: лично мне невыгодно, чтоб эта комбинация осуществилась, ибо я знаю, войдя в дом Никона, вы меня — фюить.
Ольга. Извините, но мне кажется, что вы или пьяны, или с ума сходите!
Жан. Да — почему? Речь идёт о деле, и повторяю вам — невыгодном для меня. Но в дружбе я — рыцарь, да-с, рыцарь, не менее того… Ольга Борисовна, пред вами — всё, сзади вас — одни словесные бубенчики и пустота!
Ольга. Не смейте говорить так.
Жан (струхнул). Не буду. Не стану. Фу… Ведь экая вы… женщина! Понять нельзя какая. Но — клянусь! — действительная женщина.
Ольга. Послушайте… это Букеев просил вас говорить со мной?