(Полина прячет руки за спину, отступив.)
Стогов (кланяется ей). Так вы позвольте мне смерить там, — нет ли у вас рулетки или аршина?
Яковлев. Полина…
Полина (села на стул). Нет.
Яковлев. Как — нет?
Наташа. Аршин у меня в комнате. (Полина не двигается.)
Яковлев. Ты слышишь?
Наташа (идёт). Я принесу.
Яковлев (жене). Ты — что?
Полина (тихо). Устала…
Яковлев. Ну… все устали!..
Наташа (подавая аршин). Извольте.
Стогов (кланяясь). Благодарю.
Яковлев. Может — помочь вам, а?
Стогов. Нет, не беспокойтесь, я сам… (Ушёл.)
Яковлев. Ну, — похоже, что хороший постоялец, видимо — со средствами. Вот я забочусь обо всех, как лучше, покойнее, а вы…
Наташа. «Аббат, мы это слышали». (Идёт в магазин.)
Яковлев (жене). А ты чего сидишь вороной? Убирай дом скорее.
(Полина встаёт.)
Глинкин (иронически). Ха-арошенькое обращение с женщиной!
Яковлев. Вы, Тихон… эх, грешить не люблю! (Уходит в магазин, сердито ворча.)
Глинкин (осматривая стены). Ни одного зеркала — нельзя даже понять, существуешь ты или нет? (Идёт наверх.)
Бобова (когда Глинкин скрылся). Экой бездельник, экой прохвост, а? А ты, Палагея Петровна, нехороша сегодня, — что это ты?
Полина (идёт в кухню). Где же Клавдия?..
Бобова. А она за нафталином побежала. (Подходит к окну, делает знаки, оглядывается.) Тсс… тсс…
Стогов (в окне). Ну, что?
Бобова. Ладно ли дело-то?
Стогов. Квартиру снял. Что это за дурак, зять этот?
Бобова (складывая пальцы в кулак). Так, щеночек, он у меня в горсти.
Стогов. Никого нет?