Полина. Дайте мне, это наверх. (Идёт.)
Глинкин (ворчит ей вслед). Копчёная селёдка. Как живёшь, Бобиха?
Бобова. А как привыкла: хихоньки да хахоньки, доходишки — махоньки, живу — не тужу, всем служу, а тебе — погожу. Когда должишки-то отдашь мне?
Глинкин (ходит вокруг стола). Успеешь. (Суёт пальцы в карман жилета, предполагая найти там часы. Часов нет. Он косится на карман, на пальцы, щёлкает ими. Напевает из Фауста.) «На земле весь род людской…»
Бобова (улыбаясь, следя за ним). Забыл, что часики-то у меня в закладе.
Глинкин. Я гадостей не люблю помнить.
Бобова. Свадьба-то у вас — когда?
Глинкин. Это не твоё дело. Семья — священный оазис в пустыне жизни, и никто не смеет вторгаться в недра брака. Да. Для вас, вот таких, брак — любительский спектакль, а для меня это парадное представление на сцене императорского театра. Поняла? Нет, конечно. (Осматривает стены, насвистывая.)
Наташа (вышла, приседает). Виконт!
Глинкин. Здравствуйте. А где ваш отец?
Наташа. Пошёл сдавать какому-то господину квартиру во флигеле. Ну-с?
Глинкин. Странно. Разве во флигеле можно жить? Куда это вы?
Наташа. За провизией к обеду.
Глинкин. Полезное путешествие. Водки купить не забудьте.
Наташа. Виконт — я знаю ваши вкусы…
Стогов (входит). Человек должен иметь хозяина…
Яковлев (идя за ним, весело). И надо всеми — господь! Приятно слышать такие речи в наше время всяческого буйства. Очень приятно… Теперь позвольте вас познакомить с моими: дочь — Наталья.
Стогов (кланяется, не подавая руки). Пётр Васильевич Стогов.
(Наташа комически важно приседает.)
Глинкин (тоже важно). Тихон Степанов Глинкин, юрист.
Наташа. Из пятого класса реального училища.
Глинкин (окинув её сердитым взглядом). Личный секретарь судебного следователя Кемского.
(Стогов серьёзно кланяется, но в глазах усмешка.)
Наташа. То есть — писарь.
Яковлев. А эта — торгует старинными вещами.
Бобова. Продаю, покупаю, распрекрасную невесту сосватать могу.
Стогов. Выгодно старинными вещами торговать?
Глинкин. Ерунда! Обман! Она сама выдумывает эти вещи…
Бобова. Вещь, сударь мой, нельзя выдумать, её надо сделать. И без обману нельзя. Все любят обмануты быть, лишь бы хорошо обманули.
Яковлев. А вот — жена…