Наташа. Какой квартиры? Мы — не сдаём…
Стогов. Мне сказали, что у часовщика Яковлева сдаётся флигель.
Наташа. Не слыхала, хотя прихожусь часовщику дочерью…
Стогов (кланяясь). Очень приятно узнать. Однако…
Наташа. Вы — погорелец?
Стогов. Нельзя ли видеть самого господина Яковлева?
Наташа. Можно. Он — существо видимое. Вы — приезжий?
(Полина стоит у двери в магазин, наклоня голову, как бы не смея войти туда.)
Клавдия. Пройдите в магазин — он там…
Стогов. Благодарю вас.
(Полина, уступив ему дорогу, отошла в сторону, встала, опираясь плечом о стену.)
Наташа. Вежлив. Похож на американского героя.
Клавдия. Как ты можешь так говорить с незнакомым?
Наташа. Ты, мачеха, чего испугалась, а?
Полина (согнувшись над узлом). Я? Почему? Голова кружится…
Наташа. Нет, всё-таки?
Полина (словно припоминая). Я развешиваю во дворе платье — вдруг он идёт… Я не испугалась…
Наташа. Ох, мачеха, ты скоро сама себя бояться станешь… Ну, ладно: «Оставим это для потомства, — сказала графиня, выбросив за окно изношенную туфлю». Впрочем — такой графини не было. Мачеха, иди, ставь самовар!
Клавдия (задумчиво, глядя на Полину). Не рано ли?
Наташа. Не смущай меня возражениями! Я буду мыть посуду и вообще — трудиться.
Яковлев (из магазина). Наташа, не видала ключ от флигеля?
Наташа. Нет.
(Стогов в двери магазина. Клавдия и Наташа не видят его.)
Клавдия (мечтательно). Знаешь, Ната, я всё думаю о фальшивомонетчиках…
Наташа. Да? И что же?
Клавдия. Вот бы познакомиться с человеком, который делает золотые….
Наташа. Прекрасная мечта!
Клавдия. Или хоть с таким, который сбывает их…
Наташа. Превосходная идея!..
Клавдия (вздохнув, с досадой). Ты всё насмехаешься. Удивительно, до чего ты несерьёзна! И как это можно: всегда, надо всем шутить?