Он как в себя пришел - глаза затуманились, дыхание горячее тяжелое. Держит меня, не отпускает.
- Ты чего, Вёльма? Больно сделал что ли?
Я, не отвечая, освободилась от кольца его рук, встала, одернула на себе платье, отряхнулась, шаль с земли подобрала.
- Идем домой, - и пошла по тропинке.
Ладимир следом бросился, остановил меня.
- Вёльма, стой! Случилось что?
- Не хочу я так, Ладимир. Что ж ты меня с гулящей девкой равняешь? Где встретил, там и твоей стала?
Пошла дальше молча. Ладимир следом.
Люблю я его, чего ж поделаешь теперь. На все готова, чтоб рядом быть, не задумываюсь ни о чем.
Не в том ведь дело, что о чести девичьей пекусь. Да и на кой мне она теперь? Сама путь выбрала. Знаю, что ни женой, ни матерью не буду. Только и могу радоваться тайным встречам, пока не видит никто.
Шли мы дальше молча. Ладимир все за руку держал, не отпускал ни на миг. А я уже успокоилась, думать стала будто повела себя как девка дурная, капризная. Могла бы и по-другому сказать.
Дом Велимира казался пустым. Сам чародей до самого утра прийти не обещался - на княжеский пир позвали. А где пир, там и совет. Хельга спала давно. Вчера говорила, что ни за что не выйдет из дому - боги ее не позволяют чужой праздник гулять. Осьмуша только, бедолага, уснул на лавке в коридоре - напился уж очень.
Я вошла первой, Ладимир дверь закрыл следом. Тихо прошла наверх, к комнате, где живу.
- Вёльма, стой, - за руку меня удержал.
Я обернулась.
- Не держи зла, лисица, - проговорил Ладимир негромко. - Люблю я тебя. Когда рядом, покоя мне нет.
- И я тебя люблю, Ладимир.
- Вёльма, - посмотрел он на меня, и снова исчезло все. - Останешься со мной?
Я улыбнулась и прикрыла глаза.
- Останусь, знаешь ведь, - как выдохнула.
В эту ночь Ладимир мою косу расплетал и платье, узорами расшитое, от его руки на пол упало.
Не думала я ни о чем больше. Имя его шептала только иногда, а пальцы в темных волосах тонули снова и снова. Чудилось будто сердца наши как одно бьются, и сама себе не верила.
Руки его ласковые крепко меня обнимали, не отпускали ни на миг. Губы целовали сладко-сладко. И чувствовала я, что одно мы теперь, не разорвать никому. До смерти помнить буду эту ночь. Целый век, что отпущен богами.
- Лисица ты моя, - прошептал Ладимир после, когда волосы мои с плеч в сторону откидывал. Они падали на постель рыжим водопадом. - Будто огонь...
Я только улыбнулась, обняла его крепче и на груди уснула.
Одни лишь боги мне судьи.
***
Тихонько, на цыпочках, я вышла в коридор. Час ранний - никто не должен меня заметить.
Светлые боги, как же я обманулась!
Прямо за дверью стояла Хельга. Северянка выглядела так будто и не ложилась с самого вечера - аккуратно убранные волосы, разглаженное платье, на лице - спокойное равнодушие. Не перестаю дивиться, как она только умудряется такой безупречной быть.