- Жалко, - улыбнулась девушка. - Пойду я. Счастливого праздника тебе.
- И тебе, - ответила.
На обеих берегах поставили столы. Костры разожженные все выше и выше вздымались - гудели, пожирая сужие поленья.
Народ толпами высыпал, ожидая князя Мстислава. Уж стемнело совсем, а все не было его никак. Люд не спешил расходиться. Поглядеть на то, как вождь их выйдет и воде подношение сделает, всем хотелось.
Я укуталась плотнее в простую шерстяную шаль. Пока мне и такая сгодится. Дом Предсказаний каждому чародею жалованье платил. Ученикам и тем немного полагалось. Устала уж я нахлебницей в доме Велимира жить - часть монет сразу Хельге отдала, а часть себе припрятала.
- Выйдет ли князь? Может, зря стоим? - спросила я, оглянувшись на Ладимира. Тот за спиной моей стоял.
- Мстислав покажется. Не бросит же свой народ в такой час.
- Князья завсегда народ бросают, - вставил Осьмуша. - В Зарецком вон что ни князь, так все сбежать норовил. Перессорит города меж собой и наутек в Феранию или Ельнию. Кто их найдет там - да никто! А народу сожженные дома отстраивать!
- Сравнил тоже, - хмыкнул Ладимир. - Зарецкие ваши - шелупонь одна. Мстиславу и в подметки не годятся.
- Ну вот и поглядим, каковы ваши белардские князья, - самодовольно заявил перевертыш.
Издали заметила я Всеслава и Варвару. Они на другом берегу Трайты стояли, на деревянной пристани, среди приближенных князя. Тишка-плут там же был. Кувыркался, что-то выкрикивал и смешил бояр. У ног Варвары сидел Василёк - кот. Мирно, не дергаясь, поглядывая кругом умными глазами. Велимир тоже с чародеями своими был, а нас, учеников, не допустили. Вот и стояли мы на другом берегу, с простым людом.
- С кем это ты у воды говорила? - спросил Ладимир, склонившись ко мне.
- С девкой одной. Она любимого с войны ждет.
- Всегда ты найдешь, с кем словом обмолвиться.
- Разве ж плохо, ежели с любым сговорить могу?
- Так я ничего. Ладно это, Вёльма, ладно, - положил мне руки на плечи. - Не замерзла?
- А с тобой мне всегда тепло, - ответила.
Осьмуша покосился на нас, но слова не сказал. Не нравится ему Ладимир, того он зубы и точит.
Вдруг народ притих - на пристани князь показался. Высокий, статный, в золотом обруче и красном плаще поверх черного платья. Не след князю ярко рядиться, когда народ в беде.
Остановился Мстислав, с боярами, дружинниками и чародеями поздоровался, потом дальше прошел, народу слово сказал и поклонился. Люд довольно зашептался и все, как один, склонились князю в ответ.
Мальчик-прислужник поднес князю ковш. Мстислав взял его и поднял на вытянутых руках.
- Прими, мать-река, благодарность за теплоту и заботу. Защити и сбереги детей своих, дай сил одолеть лютого врага, - проговорил.
Опустился на одно колено и вылил в Марву белую жидкость - молоко. После князь снял с пояса кошель и несколько золотых монет бросил. Еще взял нож и кусок алой ткани от плаща отрезал.
Потом поднялся, еще раз поклонился.
- Мир вам, люди добрые.
И ушел.
Больше Мстислава в тот вечер на берегу не видели.
- А это кто такая? - спросила я, увидев, как среди приближенных князя, следующих его примеру, появилась белокурая девушка в темно-синем корзно, с закрытым лицом.
- Княжна Сияна, наверное, младшая дочь Мстислава.
- Не знала, что у него еще и дочь есть, - только пожала плечами я.