Я видел, как на него посмотрел Пирс. В его глазах была ярость — и в то же время особое уважение. Для него я был просто очередным кровососом, но надо отдать ему должное: он понял, что для Невады я был кем-то еще.
Я повернулся к Рине. Она продолжала сидеть на диване с безучастным видом. Только глаза ее умоляли.
— Пожалуй, я рискну, — сказал я, снова поворачиваясь к Неваде. — Но при одном условии. Я выкуплю твою долю, и это будет моя картина. И когда мы будем ее переснимать, то сделаем это так, как захочу я. И чтобы никто со мной не спорил, включая тебя. Уж если я проиграю, то хочу сам сдавать карты.
Невада кивнул. Он частенько слышал эту фразу от моего отца. И он сам учил меня играть с высокими ставками.
— А что вы смыслите в производстве картин? — спросил Пирс.
— Ничего. Но много ли людей делали звуковые картины?
Тут я его поймал. Действительно, это был совершенно новый бизнес. Я повернулся к Неваде.
— Ну как?
— Не знаю, — медленно проговорил он. — Получается, ты берешь на себя весь риск. Я же ничего не теряю.
— Ты неправ! — поспешно возразил Пирс. — В случае провала твоя карьера пропала!
Невада улыбнулся.
— Я неплохо жил и до этого. Я слишком стар, чтобы переживать из-за того, на что наткнулся случайно.
— Так как, Невада?
Он протянул мне руку: морщинки вокруг его глаз мигом разгладились — он снова стал молодым.
— По рукам, Джонас!
Пожав ему руку, я подошел к телефону и позвонил Морони в банк.
— Переведи обеспечение кредита по картине Невады на «Взрывчатые вещества Корда».
— Желаю удачи, Джонас, — хохотнул Морони. — Почему-то мне казалось, что ты на это пойдешь.
— Значит, ты знал больше, чем я сам.
— Хорошему банкиру так положено.
Я положил трубку и повернулся к остальным.
— Первое, что я сделаю — это уволю Ван Эльстера.
Невада поразился.
— Но Ван Эльстер — один из лучших! — запротестовал он. — Он ставил все картины, в которых я участвовал. Он открыл меня.
— Он — жулик и мерзавец. Как только ему показалось, что дела плохи, он тут же попытался тебя продать. Они с Норманом пришли сюда в гостиницу в семь утра. Хотели дать мне бесплатный совет. Я не стал с ними разговаривать.
— Может быть, теперь ты поверишь, что я был прав, когда говорил, что за этим стоит Берни? — сказал Пирс.
— Нравится тебе это или нет, Невада, но мы с тобой договорились. Это моя картина, и решения принимаю я.
Невада молча кивнул.
— И пусть в ближайшие три дня Пирс организует мне просмотр как можно большего количества звуковых фильмов. В конце недели мы все полетим в Нью-Йорк. Походим в театр. Может, даже подыщем нового режиссера. — Я замолчал, прикурил, и тут заметил странную улыбку на лице Невады. — Чему ты улыбаешься?
— Тому, что ты все больше походишь на отца.