— Ну а теперь, когда дело не выгорело, я надеюсь, что Энгелю не останется ничего, кроме как закрыть свои кинотеатры. Ему неоткуда брать фильмы.
Шеффилд молчал, настороженно глядя на меня.
— Ну хорошо, Джонас, — сказал он. — Что у вас на уме?
— Может, мистер Энгель захочет купить наше британское отделение проката? Это обеспечит ему доступ к нашим фильмам, и ему не придется закрывать кинотеатры.
— Сколько это будет стоить? — спросил Шеффилд.
— А сколько у него акций?
— Около шестисот тысяч.
— Вот столько это и будет стоить, — сказал я.
— Но это пять миллионов долларов! Британское отделение приносит только триста тысяч в год. При таких темпах оно окупится только через двадцать лет.
— Это как посмотреть. Закрытие двухсот кинотеатров означает потерю более миллиона фунтов в год.
Мгновение он смотрел на меня, потом встал.
— Могу я позвонить отсюда в Лондон? Возможно, я еще успею застать мистера Энгеля в офисе.
— Пожалуйста, — ответил я. Шеффилд отправился звонить, а я взглянул на часы.
Было девять утра, и я понял, что он — мой. Потому что никто, даже Джордж Энгель, не уходит из офиса в два часа дня. Тем более в старой доброй Англии, где все офисы открыты до шести и клерки сидят за старомодными конторками на высоких табуретах. Скорее всего, Энгель сейчас сидит у телефона и ждет звонка Шеффилда.
К полудню все было улажено. Мистер Энгель со своими поверенными будет в Нью-Йорке на следующей неделе и подпишет соглашение. Одно мне не нравилось: придется задержаться в Нью-Йорке. Я взялся за телефон.
— Кому ты звонишь? — спросил Мак.
— Дэвиду Вулфу. Пусть присутствует при подписании бумаг.
— Оставь телефон в покое. Он в Нью-Йорке. Я привез его с собой.
— Ясно, — сказал я и подошел к окну.
Утро в Нью-Йорке. Поток автомобилей на Парк-авеню. Меня уже тянуло поскорее уехать. Я обернулся к Макалистеру.
— Ну, так вызывай его сюда. Я вот-вот начну большой фильм. И я хочу знать, что уже сделано.
— Дэвид привез Боннера. Он обсудит с тобой вопросы производства.
Я изумился. Они все предусмотрели. Едва успел я сесть в кресло, как раздался звонок в дверь. Вошли Форрестер и Морриси.
— Мне казалось, что утром ты должен был уехать в Калифорнию, Морриси, — холодно сказал я. — Черт возьми, как мы собираемся запустить новую производственную линию?
— Не знаю, запустим ли, — быстро ответил он.
— Что за ерунда! — крикнул я. — Ты же говорил, что мы справимся! Ты был там, когда мы подписывали контракт.
— Успокойся, Джонас, — негромко сказал Форрестер. — У нас проблема.
— Какая?
— Армия США только что заказала пять КА-200. Они хотят получить первые уже в июне. Но мы не можем производить Б-17 на том же конвейере. Ты должен определить приоритеты.
— Решай ты, — сказал я. — Ты — президент компании.