— Откуда вы узнали, где меня искать? — спросил я, стараясь не выдать своего недовольства. Она достала конверт и протянула мне.
— Когда мистер Макалистер узнал, что я буду ехать в отпуск мимо этих мест, он попросил передать это вам.
Я вскрыл конверт и пробежал глазами письмо. В нем не было ничего, что не могло бы подождать до очередного визита Мака. Я бросил листок на столик. Вошедший Робер странно взглянул на меня, забрал перепелов, ружье и удалился на кухню.
— Надеюсь, я не помешала вам, мистер Корд? — спросила Роза.
Я взглянул на нее. Что бы я ни думал, она не виновата. Виноват был Мак, который не очень деликатно напоминал о том, что я не могу оставаться в горах вечно.
— Нет, — ответил я. — Извините за мое удивление. У нас редко бывают гости.
Неожиданно она улыбнулась — и удивительно похорошела.
— Могу понять, почему вы не приглашаете сюда гостей, мистер Корд. В таком раю от лишних людей было бы тесно.
Я промолчал.
Она поколебалась и направилась к двери.
— Мне пора, — неловко произнесла она. — Очень рада была познакомиться с вами. Мой отец так много рассказывал мне о вас.
— Доктор Штрассмер!
Она удивленно обернулась.
— Да, мистер Корд?
— Я должен снова просить у вас прощения, — быстро сказал я. — Живя здесь, я разучился хорошо вести себя. Как поживает ваш отец?
— Очень хорошо. Он не устает рассказывать мне о том, как вы вынудили Геринга выпустить его из Германии. Он считает вас очень смелым.
Я улыбнулся.
— Ваш отец — вот кто действительно смелый человек, доктор. То, что я сделал для него, — мелочь.
— Но это была не мелочь для меня и для мамы, — сказала она и снова заколебалась. — Но мне и в самом деле пора.
— Останьтесь пообедать. Робер великолепно готовит перепелов с диким рисом. Думаю, вам понравится.
Секунду она пристально смотрела на меня.
— Хорошо. С одним условием: вы будете звать меня Розой, а не доктором.
— Согласен. Садитесь, а я пойду скажу Роберу, чтобы он принес вам что-нибудь выпить.
Но Робер уже появился в дверях с мартини.
Когда мы кончили обедать, было уже поздно ехать, и Робер приготовил ей комнатку наверху. Она ушла к себе, а я немного посидел в гостиной и затем тоже направился спать.
Впервые за все время я не мог заснуть и лежал, глядя на тени, плясавшие на потолке. Услышав скрип двери, я сел в постели.
Секунду она тихо стояла на пороге, а потом вошла. Остановившись у кровати, она прошептала:
— Не пугайтесь, отшельник. Мне не нужно ничего, кроме этой ночи.
— Но, Роза…
Она прижала палец к моим губам и быстро скользнула в постель, такая теплая и женственная, само сочувствие и понимание. Прижав мою голову к груди, она прошептала: