— Она вон там.
— Спасибо.
— Не за что, — вежливо ответила она.
Она снова замолчала, продолжая изучать мое лицо. После недолгого молчания я спросил:
— Ты помнишь меня, Джоан?
Она вдруг смутилась, опустила глаза и разгладила платье на коленях типично женским жестом.
— Да.
Я улыбнулся.
— Когда я видел тебя в прошлый раз, ты была вот такой, — я показал рукой на уровне своего колена.
— Знаю, — прошептала она, не глядя на меня. — Вы ждали, когда мы с мамой придем.
— Я принес тебе подарок, — сказал я, протягивая ей пакет. — Куклу.
Она взяла подарок и, усевшись на пол, принялась разворачивать его. Вынув куклу, она посмотрела на меня.
— Она очень красивая.
— Я надеялся, что она тебе понравится.
— Очень! Большое спасибо.
Вошла Моника, и, вскочив, Джоан подбежала к ней.
— Мама! Смотри, что мне подарил мистер Корд!
— Очень мило с твоей стороны, Джонас.
Я поднялся, и мы застыли, глядя друг на друга. Она держалась с почти царственным самообладанием. Темные волосы падали ей на плечи, которые открывал вырез черного платья для коктейля.
В дверь позвонили. Пришла нянька, и Джоан была настолько поглощена демонстрацией своей новой куклы, что даже не попрощалась с нами.
Робер стоял у открытой дверцы машины.
— Робер! — Моника протянула ему руку. — Рада видеть вас снова.
— И я рад вас видеть, мисс Моника, — он склонился к ее руке.
Когда машина повернула в сторону Манхэттена, я оглянулся на жалкий Куинс.
— Почему ты живешь здесь? — спросил я.
Она достала сигарету и подождала, чтобы я поднес к ней огонь.
— В хорошую погоду Джоан может играть на воздухе, и я могу за нее не волноваться. И я могу позволить себе это жилье: жизнь здесь намного дешевле, чем в городе.
— Слышал, что дела у тебя идут неплохо. Если хочешь жить в пригороде, почему бы тебе не перебраться в Вестчестер? Там гораздо лучше.
— Дороговато, — ответила она. — Я пока еще не зарабатываю так много. Я ведь не редактор, а только старший секретарь.
— А выглядишь как редактор.