— Говорили, что вы не приехали на похороны отца, потому что боялись, как бы кто не попросил у вас несколько центов.
— Так я должен был приехать из Калифорнии за день? — заорал Норман. — У меня еще не выросли крылья!
Дэвид шагнул к двери.
— Погоди, Дэвид, — тихо сказала мать и повернулась к своему брату. — Когда тебе перед войной понадобилось пятьсот долларов, чтобы начать дело, у кого ты их взял?
Выдержав паузу, она ответила сама:
— У моего бедного мужа, Хаима-старьевщика. Он дал тебе деньги, а ты дал ему взамен кусок бумаги. Этот кусок бумаги есть у меня до сих пор, а вот деньги нам вернули?
— Бумага? — встрепенулся Берни. — Какая бумага?
— Она все еще у меня. В той самой шкатулке, куда положил ее Хаим, когда дал тебе деньги.
— Покажи-ка.
Теперь он начал припоминать. Это была долговая расписка, по которому его зятю причиталось пять процентов акций компании. Он начисто забыл об этом. Но хороший юрист мог выжать из этого приличные деньги.
Сестра вручила ему листок бумаги. Он пожелтел, но дата была видна четко. 7-е сентября 1912 года. Четырнадцать лет назад. Как время летит!
Он посмотрел на сестру.
— Нанимать на работу родственников — против моих правил, — сказал он.
— А кто узнает о том, что он твой племянник? К тому же никто не будет стараться для тебя больше, чем твоя же плоть и кровь.
Секунду он смотрел на сестру, а потом встал.
— Ладно. Мне это не нравится, но, может, ты права. Родня есть родня. Возле реки, на 43-й улице, у нас склад. Пусть работает там.
— Спасибо, дядя Берни, — искренне поблагодарил его Дэвид.
— Но запомни: ни слова о том, что ты мой племянник. Иначе вылетишь с работы.
— Конечно, дядя Берни.
Норман сложил бумагу и сунул в карман.
— Я забираю ее, — сказал он сестре. — Вышлю тебе чек на пятьсот долларов плюс проценты за четырнадцать лет.
Сестра смутилась.
— Ты уверен, Берни, что можешь себе это позволить? Спешить некуда. Если Дэвид будет работать, мы проживем.
— Могу или не могу — какая разница, — великодушно сказал Берни. — Пусть никто не говорит, будто Берни Норман не держит слова.
Ранним утром Дэвид подходил к грязновато-серому зданию у реки. «Норман Пикчерс» принадлежали пятый и шестой этажи. Дэвид поднялся на лифте и медленно прошел между двумя рядами стеллажей. В конце прохода в ряд стояли столы.
— Привет! — крикнул Дэвид. — Есть здесь кто-нибудь?
Его голос гулко разнесся по этажу. На одном из столов оказались часы. Семь тридцать.
Дверь грузового лифта клацнула. Седой мужчина высунул голову и посмотрел в проход между полками.
— Кажется, меня звали?
Дэвид подошел к нему.