Новый Библейский Комментарий Часть 3 (Новый Завет): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

20:7—12 Павел и случай с Евтихом в Троаде. Это одна из редких живых сценок из жизни ранней Церкви, оставленных для нас Лукой. 7 Здесь мы впервые слышим о том, что христиане собирались вместе в первый… день недели для преломления хлеба (см.: 2:42). Так как Павел намеревался на следующий день отправиться дальше, он говорил с ними до полуночи. 8,9 Слова о том, что в горнице было довольно светильников, наводят на мысль, что дым от них мог содействовать сонливости Евтиха. Несомненно, однако, основная причина того, что Евтих клевал носом, — продолжительная беседа Павла. В результате Евтих упал с большой высоты и был поднят мертвым. Данные слова не оставляют места разночтению (как в 14:19,20, где люди приняли Павла за умершего), и маловероятно, что Лука имеет в виду нечто иное, а не факт чудесного воскрешения (в духе 9:36—43). 10 Реанимация приобретает довольно драматическую форму, в соответствии с чудесами Илии и Елисея (3 Цар. 17:21; 4 Цар. 4:32,33), и по завершении исцеления Павел радостно объявляет: …душа его в нем. 11 Затем они далее преломляют хлеб, т. е. вкушают, и Павел продолжает с того места, где был прерван, беседуя довольно, даже до рассвета. Подумать только! После случившегося бодрствовали все!

20:13—38 Прощание с Павлом в Милите: завершение фазы

Здесь представлена единственная в Книге Деяний речь Павла, с которой он обратился к людям, уже следующим за Христом. Эта речь необычна, ибо является «прощальным словом», довольно стереотипным по форме, где много общепринятых, но излишних заявлений самозащиты, которой от него, по–видимому, ждали. (Для сравнения см.: 1 Цар. 12:2—5; маловероятно, чтобы Самуила когда–либо могли обвинить в краже осла!) О речах вообще см.: коммент. ко 2:14.

13–17 Этапы пути из Троады в Милиту очерчены в «мы–отрывке» (см.: Введение и коммент. к 16:10), содержащем, как обычно, подробные сведения о маршрутах и остановках. Прослеживается явное противоречие между решением Павла миновать Ефес, потому что он поспешал, и тем, что он потом нашел время и, послав в Ефес, …призвал пресвитеров церкви. Это объясняется, быть может, намеченным отплытием или желанием избежать возможных неприятностей в Эфесе или Асии, которые могли воспрепятствовать его дальнейшему движению.

18—21 Эта речь подводит итоги почти трехлетних трудов Павла в Эфесе. Он не пропустил ничего полезного, о чем… не проповедовал бы, он делал это всенародно и по домам, возвещая Иудеям и Еллинам.

22—27 То ли решение Павла идти в Иерусалим (19:21) было продиктовано не только его желанием, то ли Святой Дух подтвердил правильность этого решения, но в разговоре с пресвитерами апостол выражается сильным языком: …ныне я по влечению Духа иду в Иерусалим, хотя Святой Дух предупредил его об узах и скорбях, возможно, через пророков по всем городам (см.: 21:4,11). Этот подраздел речи завершается также словами самозащиты, характерными для прощальной речи: …чист я от крови всех.

28—31 От рассказа о своем прошлом и будущем Павел переходит к разговору о роли церковных руководителей, хотя и приводит в качестве примера свое поведение. Прежде всего, он предупреждает их о лжеучениях. Если Церковь — стадо Божье, а ее руководители — блюстители, это стадо призванные пасти, то лжеучители — лютые волки. Павел утверждает, что эти лжеучители войдут в церковь, более того — даже восстанут из вас самих. Хотя Павел и говорит, что это произойдет после того, как он оставит их, это случилось еще при его жизни и даже, быть может, во время его пребывания в Эфесе. Итак, в течение трех лет (в общей сложности, более двух лет) он со слезами предупреждал их.

Слово «блюстители» (его иногда переводят как «епископы»), должно быть, еще не использовалось как специальный термин, поскольку везде эти люди названы «пресвитерами». Речь произносилась в то время, когда терминология была, по–видимому, взаимозаменяемой.

32–35 Господь разъяснил, что Его свидетелям разрешается принимать награду за свои труды (Лк. 10:7; см. также: 1 Кор. 9;4—14). Тем не менее Павел обычно этим «правом» не пользовался, не желая становиться обузой для общин. Заявления о невиновности (ни серебра, ни золота, ни одежды я ни от кого не пожелал) на фоне обычной прощальной речи ясно указывают на то, что он хотел бы, чтобы и эфесские пресвитеры придерживались того же принципа в отношении денежного довольствия, быть может потому, что другие члены церкви не были хорошо обеспеченными людьми: …так трудясь, надобно поддерживать слабых.

Эти конкретные слова Господа Иисуса не записаны ни в одном из Евангелий, но, как указывал один из евангелистов, если написать о том подробно, то и самому миру не вместить бы написанных книг обо всем, что говорил и делал Иисус (Ин. 21:25). Конечно, это не означает, что нельзя принимать дары или даже милостыню (дары могут быть благословением), но давать — значит самому получать благословение.

36—38 Рассказ о посещении пресвитеров завершается трогательной сценой — после совместной молитвы все плакали, обнимали и целовали Павла. Даже с упованием на грядущее, где все мы встретимся, земные расставания, несомненно, — дело тяжелое.

21:1 — 28:31 Иерусалим и Рим: Павел на суде

21:1 — 23:11 Перед иудеями: Иерусалим

21:1—16 Предостережения на пути в Иерусалим. Эти последние недели путешествия в Иудею изобилуют встречами со старыми и новыми друзьями, однако много здесь было и предупреждений, убеждавших Павла не идти в Иерусалим. Весь этот подраздел излагается от первого лица множественного числа, что указывает на присутствие Луки среди спутников Павла. 4 Ученики, встретившие миссионеров в Тире, общались, быть может, с теми из верующих, которые рассеялись по Финикии после инцидента со Стефаном (11:19). Интересно, что здесь, как позже в Кесарии (10— 12), верующие получили через Святого Духа определенные сведения о том, что произойдет с Павлом далее. Однако в обоих случаях человеческое толкование этого откровения свыше было ошибочным, хотя и простительным: они… говорили Павлу, чтобы он не ходил в Иерусалим. Павел правильно полагался на откровение, данное ему, и другим верующим надлежало иначе истолковать собственные пророчества, чтобы они соответствовали тому, что знал о себе Павел. Когда Святой Дух предупреждает, что задуманное нами не получится, это не значит непременно, что нам не следует и пытаться действовать в этом направлении. 5,6 Как и ранее в Милите, провожая их, христиане, преклонивши колена, помолились вместе.

8,9 Филипп — личность, знакомая нам из глав 6 и 8. После эпизода с эфиопским евнухом он предпринял путешествие в Кесарию (8:40), но остается неизвестным, находился ли он в этом городе, когда Петр совершал свой исторический визит в дом Корнилия (10:24—48). Так как Лука заявляет (посредством местоимения мы) о том, что он был среди тех, кто остался в доме Филиппа, то, вероятно, именно во время этого посещения Филипп и передал ему сведения, послужившие основой для написания гл. 8 Книги Деяний. Если заметить, что с тех пор прошло около двадцати лет, то нас не должно ошеломить, что у Филиппа уже имеется целое семейство со взрослыми детьми, достигшими брачного возраста! Замечание о том, что у него были четыре дочери девицы, пророчествующие, включено Лукой в это повествование прежде всего с тем, чтобы указать, как много времени прошло с тех давних дней рассеяния (8:1). Кроме того, Лука говорит здесь, что даже лица «низкого общественного положения» (не просто женщины, а девицы!) занимали в Церкви видное место.

10,11 Пророк Агав, о котором мы уже читали в этой книге (11:27,28), вновь, и довольно неожиданно, дает о себе знать. Подобно многим пророчествам некоторых ветхозаветных пророков, его послание было инсценированным и показывало, как иерусалимские иудеи свяжут Павла. Фраза и предадут в руки язычников перекликается с предсказанием Иисуса о Своей судьбе (Лк. 18:32). 12 Данное откровение пророка вылилось в предсказание, но все люди поняли (и поняли неверно; см.: ст. 4) предостережение Духа о предстоящем Павлу так, словно ему не следовало идти в Иерусалим, и они просили, чтобы он не ходил. Мы же должны сделать правильный вывод из этого рассказа: даже если нам будет явлено, что «двери закроются», мы не должны понимать это непременно так, что нам не следует и пытаться пройти через них. 13,14 Кто–то, наверное, подумал, что Павел не подчинился прямому водительству Духа, но апостол проявил достаточную твердость, так что не могли уговорить его. Тогда все, сойдясь на словах да будет воля Господня, расстались.

15,16 Из данного текста непонятно местонахождение дома Мнасона: то ли он находился в самом Иерусалиме, то ли где–то на пути между Кесарией и Иерусалимом. Подобно Мнасону, некоторые ученики, похоже, пришли с Кипра, и среди них— Варнава, а также, возможно, его племянник Иоанн Марк. Павел был там в начале своего первого миссионерского путешествия (4:36,37; 11:19–21; 13:4–13).

21:17–26 Прибытие Павла в Иерусалим. Хотя позднее Павла арестовали из–за беспорядков, вспыхнувших в Храме, он не остановился ни перед чем, только бы не огорчить иудеев или верующих иудеев. 17,18 После неформальной встречи с братьями, Павел со своими спутниками посетил руководителей Церкви, главой которых был Иаков (см.: коммент. к 12:12—17 и 15:13–21). 19,20 Отчет Павла о труде у язычников пресвитеры приветствовали и за это прославили Бога, однако они прозревали некоторые затруднения у многих тысяч уверовавших иудеев, которые все еще оставались ревнителями закона. С учетом численности населения Иерусалима, многие из этих тысяч, по всей видимости, подобно многим из тех, которые обратились в день Пятидесятницы (гл. 2), не проживали в Иерусалиме постоянно. 21 Каким–то образом до некоторых иудеев (и даже верующих из их числа) дошли превратные слухи о проповеди Павла; и они поверили, в частности, тому, что он учит всех Иудеев отступлению от Моисея. Дело, конечно, обстояло иначе. Павел учил язычников, что им не надо становиться иудеями, а это весьма отличается от призыва к иудеям перестать быть иудеями (см.: 21:28,29 и коммент. к 16:1—5).

22–24 Иаков советует Павлу открыто поддержать иудейско–назорейский обет нескольких человек и даже принять в нем участие. Павел и сам ранее давал подобный обет (см.: коммент. к 18:18 и Чис. 6:1 — 21), так что он согласился не только из чисто политических соображений. Иаков надеялся, что, наблюдая такое участие, узнают все, что слышанное ими о тебе несправедливо. 25 Вместе с тем Иаков по–прежнему держится соглашения (о принятии его говорится в гл. 15), ограничивающего «бремя», которое пытались возложить на язычников в отношении определенного поведения, считавшегося иудеями «типично языческим» и оскорбительным. 26 Павел принимает совет Иакова. То, что Святой Дух предупреждал его о противоборстве и даже узах в Иерусалиме (см.: 20:22,23; 21:11,12), не удерживает апостола от подобного рода действий. Принимая обеты, Павел понимал их суть и действовал целенаправленно, хотя ему не было ясно, во что выльется его участие в них.

21:27–36 Павел схвачен иудеями в Храме. Обернулось так, что исполнить этот план до конца Павлу не удалось. 27 Неприятности последовали не со стороны христиан из иудеев, а от неверующих Асийских Иудеев, по всей видимости, паломников. По пути в Иерусалим Павел сознательно избегал посещения Асии, потому что ожидал подобных осложнений со стороны местных иудеев (см.: коммент. к 29:16,17). 28,29 Сбылись опасения Иакова и руководства Церкви. Эти иудеи стали распространять в Храме ложные сведения о том, что Павел всех повсюду учит против народа и закона и места сего. Для подтверждения последнего заявления они выдвинули против Павла обвинение в том, будто он ввел Трофима Ефесянина во внутренний двор Храма, запретный для язычников, совершив крайне серьезное преступление против закона. 30 Эти обвинения спровоцировали возмущение жителей города, в котором христианство пользовалось дурной репутацией после инцидента со Стефаном (8:1). Упоминание о том, что заперты были двери, указывает на желание служителей Храма предотвратить осквернение внутренних дворов Храма насилием, поскольку в толпе хотели убить Павла. Возникший шум и беспорядки привлекли внимание римских властей, проявлявших бдительность в отношении иудеев (в особенности по праздничным дням). Правление Феликса, прокуратора Иудеи (23:24,26), известно жестоким подавлением повстанцев (см.: ст. 37,38). 33 Хотя тысяченачальник пытался опознать личность Павла, он даже не допросил апостола или не расслышал его ответов, поскольку вскоре (см.: ст. 37) испытал недоумение по поводу того, что Павел говорит по–гречески. 34 Бессмысленные крики иудейской толпы напоминают похожее поведение толпы языческой в Эфесе, когда вот так же …одни кричали одно, а другие другое (см.: 19:32). Но если причиной насилия, совершаемого толпой язычников, была жадность, то в данном случае произвол толпы был следствием ее неподдельной (если не ловко направляемой) приверженности иудейской вере.

21:37 — 22:22 Павел перед толпой. Эта речь — первая из тех, которые иногда называют «защитными». Павел оправдывает свои действия просто: имея видения и слова от Господа, он, как правоверный иудей, не мог поступить иначе, как только покориться им.

37,38 Тысяченачальник удивился, услыхав, что Павел говорит по–гречески, ибо счел его главарем мятежа, Египтянином, выступление которого было остановлено прокуратором Феликсом и о котором нам известно также от иудейского историка Флавия. В те времена недостатка в иудейских потенциальных повстанцах не было (ср., напр., с двумя мятежниками, упомянутыми Гамалиилом в 5:36,37). 39 Однако Павел поправляет его, называя себя уроженцем Тарса, гражданином небезъизвестного Киликийского города. Это отличалось от заявления о римском гражданстве, которое вскоре последует (22:25).

40 Тот факт, что разъяренная толпа присмирела от одного только жеста Павла, представляется маловероятным, а заодно подвергается сомнению историческая достоверность выступления Павла, ибо человек, только что избавленный от рук кровожадной толпы, вряд ли мог находиться в должном состоянии, чтобы произнести речь. Однако вполне возможно, что люди надеялись теперь услышать от этого избитого еретика (поскольку таким они его считали) слова отречения.

22:2 Когда же Павел заговорил с ними по–арамейски, толпа притихла еще больше. К этому времени иудеи диаспоры в массе своей не знали еврейского и арамейского языков, и, когда асийские возмутители порядка (21:27), говоря по–гречески, обвиняли Павла в антииудейских действиях, апостол отвечал им на арамейском (или еврейском) языке, что само по себе было началом опровержения их клеветы. 3,4 Далее последовало торжественное заявление Павла, показывающее его иудейство большим и его связь с Иерусалимом более тесной, чем у паломников асийских. Характер аргументации Павла, конечно, живо напоминает нам доводы, которые апостол приводит в своих посланиях (см., особенно: Флп. 3:4—6). Заявление Павла, что он человек воспитанный в сем городе, указывает на то, что он пришел в Иерусалим из Тарса уже в раннем возрасте (для объективной реконструкции ранних лет жизни Павла см.: Martin Hengel, The Pre–Christian Paul [SCM, 1991]). Гамалиия — знаменитейший иудейский раввин своего времени, последователь школы «Гиллеля», т. е. учения фарисеев либерального направления (см.: коммент. к 5:34). 5 Неистовость Павла, проявленная им когда–то во время гонений на последователей Христа, была причиной некоторых трудностей в его отношениях с ними (см.: коммент. к 9:26) и даже определенного смущения, о котором он говорит в своих посланиях (1 Кор. 15:9). Здесь же указание на нее обеспечивало крепкий тыл для его защиты. Апостол поясняет, что обратился к Христу помимо своей воли, и доказывает, что любой иудей, призванный Богом, не преминул бы поступить подобным образом.

6—13 Рассказ о происшествии на Дамасской дороге лишь незначительно отличается от описания в 9:1—31. 14—16 Здесь более полно показана роль Анании в этой истории (ср.: 9:17).

17—21 Эта часть речи Павла известна только в данной версии. Павла удивляет заявление Господа (в видении) о том, что иудеи в Иерусалиме не примут его свидетельства о Нем; ему кажется, что, поскольку иудеи наслышаны о ревности, проявленной им прежде в преследовании христиан, то ныне, когда он сам стал христианином, его свидетельство покажется им убедительным. Однако Господь ответил: Иди; Я пошлю тебя далеко к язычникам. 22 Этого иудеи выдержать уже не могли и с гневом прервали Павла, прежде чем он смог опровергнуть конкретные обвинения, касающиеся Трофима и Храма.

22:23—29 Павел, римский гражданин. 23 Тысяченачальник вряд ли был доволен тем, что позволил Павлу говорить, поскольку толпа вновь пришла в неистовство, люди кричали, метали одежды и бросали пыль на воздух. 24—26 Павлу грозил допрос с бичеванием, но такого рода пытка была бы проявлением беззакония по отношению к римскому гражданину. Когда же Павел указал на данное обстоятельство своим палачам, их ответ был весьма удовлетворительным, и тысяченачальника вызвали снова. 27—29 Последовавший разговор между тысяченачальником и апостолом произвел на первого большее впечатление, чем раньше. В эпоху, когда римское гражданство было унижено до того, что его можно было приобрести за деньги, Павел оказался римским гражданином по рождению (в отличие от самого тысяченачальника). 29 Как и в предыдущем случае, когда Павел тоже упомянул о своем римском гражданстве, власть имущие встревожились (ср.: 16:37–40).

22:30 — 23:11 Павел перед синедрионом. 30 Но один лишь факт, что Павел являлся римским гражданином, не был достаточным основанием для его освобождения; тысяченачальнику все еще надлежало дознаться, в чем состояло существо обвинения. Поэтому был созван синедрион в полном составе и Павел должен был ответить на его вопросы. Мы не знаем, имел ли римский тысяченачальник законное право собирать синедрион, но в данном случае он действовал в интересах иудеев, поскольку им хотелось приговорить Павла, а для этого они нуждались в одобрении римских властей.

23:1,2 Странно, что Павел доказывает свою невиновность еще до предъявления ему каких–либо обвинений. Лука, по всей видимости, просто опустил эти обвинения, если они повторяли те, что представлены в 21:28 (см. также: 24:5,6). Когда Павел заявил о своей невиновности, его ударили по лицу, быть может потому, что он при этом сослался на Бога. 3 Реакция Павла была мгновенной и гневной. Слова стена подбеленная напоминают осуждение лицемерия Иисусом в Мф. 23:27, а также образ из Иез. 13:10—15. Резкость Павла со всей очевидностью идет вразрез с заповедью «кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Мф. 5:39) и описанием апостолом собственного поведения перед лицом гонений в 1 Кор. 4:12. 4,5 Последовавший далее обмен репликами можно считать оправданием или, по крайней мере, извинением со стороны Павла. Действительно ли Павел не знал, что Анания был первосвященником? Вполне возможно, первосвященник не был облачен в дорогие одежды, однако почтительное отношение, выказываемое к его сану, было бы достаточным основанием для опознания его даже в неофициальной обстановке. Вместе с тем предположение о том, что слова Павла следует понимать в ироническом смысле («Мне и в голову не могло прийти, что некто, действующий подобным образом, может оказаться первосвященником»), не имеет достаточной текстуальной базы и не слишком согласуется с цитатой из Исх. 22:28. Вероятно, лучше всего принять этот текст как таковой вместе с необъяснимо загадочным и явным невежеством Павла.

6—8 Последовавший далее удивительный поворот событий может быть неправильно понят. Павел, узнав, что тут одна часть саддукеев, а другая фарисеев (и хорошо зная о непримиримых противоречиях между ними), воспользовался этим обстоятельством с удивительной мудростью и находчивостью, упомянув в присутствии всех о воскресении мертвых, — учении, которое, как ему было известно, яростно отрицали саддукеи, фарисеи же признавали. Павел был много благоразумнее и честнее, чем его иногда почитают. «Благоразумным» он был потому, что за его словами стояло больше, чем тактика проволочек с целью отвлечь внимание и незаметно ускользнуть за дверь. Он дискредитировал их обвинения перед тысяченачальником. Ни один римлянин не мог от чистого сердца поддержать решений такого органа, как синедрион, которые к тому же вытекали не из фактов, а из прений сторон. И «честным» он был потому, что поднимать вопрос христианского учения о воскресении на данном этапе было более чем обоснованно (см.: 4:1,2, где священники и начальники при Храме возражали более всего именно по данному вопросу). Явление воскресшего Иисуса Павлу на Дамасской дороге стало главной опорой в самозащите апостола: только Божественное оправдание воскресшего Иисуса могло обратить Павла от его прежнего рвения. Если Бог воскресил Иисуса, значит Павлу должно делать то, что он делал. Если Бог не воскресил Иисуса, значит Павел заблуждался. Это было так просто (см.: 1 Кор. 15:12—15).