Новый Библейский Комментарий Часть 3 (Новый Завет): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Эту историю, несомненно, рассматривают не как частный случай. Подобно рассказу об обращении Павла, этот рассказ также приведен в деталях и повторяется в разных вариантах (в гл. 10 и 11), к тому же на него есть ссылка в гл. 15. Данный эпизод представляет собой еще одну поворотную точку в росте и развитии Церкви. Хотя вполне вероятно, что первым нееврейским обращенным в христианство был «Ефиоплянин» (8:25—40), именно обращение Корнилия породило спор относительно обращенных из язычников между иудейскими христианами, которые, наверное, ничего не слышали ни о Филиппе, ни о евнухе. Исходя из этого рассказа, можно предположить, что христианское сообщество в целом и Петр в частности не были готовы к прямому (минуя требования иудаизма) принятию обращенных из язычников, и потому их следовало убедить в этом. Лука хочет показать, что подоплекой решения, к которому пришла Церковь (гл. 15), послужило принятие христианской общиной ситуации, описанной в гл. 11.

Весь рассказ естественным образом делится на сцены: 10:1—8, Корнилий в Кесарии; 9—23а, Петр в Иоппии; 23б—48, встреча Петра и Корнилия в Кесарии; 11:1 — 18, рассмотрение вопроса о язычниках церковным руководством (как следствие перечисленных событий).

1—8 Первая сцена этого сложного повествования начинается с представления Корнилия, сотника. Как сотник, Корнилий обладал определенными властными полномочиями. Он служил в полку, называемом Италийским, о котором нам мало что известно. Полк, или «когорта», численностью в 600 воинов, подразделялся на шесть сотен, «центурий», каждой из которых командовал сотник (центурион).

Благочестивый и боящийся Бога со всем домом своим, Корнилий был римским воином. Термин «боящийся Бога» часто употреблялся в отношении людей, верующих в единого Бога и в известной мере придерживающихся иудаизма, но не полностью обращенных в него (см.: 13:16,26; 17:4,17; слово «благочестивый», по всей видимости, имеет отношение в тому же феномену; 16:14; 18:7). Словосочетание «боящийся Бога» могли применять также и в отношении просто религиозных людей (как в 2:5), но в этом предложении оно имеет иной смысл. Короче говоря, Корнилий и его семейство не были ни иудеями, ни прозелитами, хотя уже и не были язычниками, поклоняющимися иным богам.

Здесь, как и в рассказе о Тавифе, упоминаются добрые дела Корнилия. Эти «добрые дела» свидетельствовали о его вере: он творил много милостыни… и всегда молился. Именно его искренняя и деятельная вера, его молитвы и милостыни, а не просто слова, были отмечены Божьим посланником. Интересно, что ангел не передает Корнилию Благой вести об Иисусе тотчас, но повелевает ему послать людей в Иоппию и призвать Симона, называемого Петром. Бог предназначил нечто как для Корнилия и его семейства, так и для Петра и Церкви.

9—23а Между тем в Иоппии Петр взошел на верх дома помолиться. Плоская крыша дома представляла собой удобное место для уединенной молитвы. Лука говорит об исступлении (экстазе), в которое пришел Петр, с тем чтобы дать нам понять: в отличие от света и звука свыше, которые ранее воспринял Павел, «видение» на крыше вместе с Петром никто другой увидеть не мог.

Видение само по себе было необычным. Это был сходящий к нему узел, заключавший в себе различные виды живых существ: четвероногие земные… пресмыкающиеся и птицы небесные составляли три класса всего царства животных (см.: историю Ноя, Быт. 6:20). Среди них были животные, которых, согласно закону, иудеям есть запрещалось (см.: Лев. 11; 20:25). Таким образом, последовавшее за этим повеление — заколи и ешь — заставляет Петра заявить о своем воздержании от нечистого (ср.: Иез. 4:14). В ответ прозвучало: Что Бог очистил, того ты не почитай нечистым. И то же самое повторилось еще дважды — трехкратный повтор Петр слышит не впервые (Ин. 13:38; 21:15–17).

Петр недоумевает, что бы значило видение? Хотя, согласно Мк. 7:19, Иисус уже объявил всю пищу «чистой», перевод NIV, как и некоторые другие переводы, заключает слова Иисуса в скобки. Они указывают на то, что эти слова не выступали на первый план в контексте оригинала, поскольку, только оглядываясь в прошлое, ученикам удалось понять смысл сказанного им в то время Господом; вот почему по прошествии лет Петр протестует.

Как раз в то время, когда Петр размышлял о видении, прибыли посланцы от Корнилия. Здесь Дух подает ему четкие указания идти с ними, нимало не сомневаясь. Поскольку прослеживается прямая связь между этим видением и Корнилием, мы понимаем, что Бог намеревался преподать Петру не только наставление о пище (каким бы важным оно ни было). Языческо–иудейские отношения глубоко затрагиваются переменой в отношении христиан из иудеев к пище язычников. «От признания пищи язычников чистой до признания чистыми и самих язычников оставался только шаг» (Marshall I. H., Acts [IVP, 1980], р. 186; см.: 10:28). Господь не скрывал этого уже в видении Петра, но намеревался вскоре дать знамение, гораздо более впечатляющее и удивительное, о чем см. ниже: в 10:44.

23б—43 Корнилий поклонился, падши к ногам Петра, однако за этим не было попытки преклониться перед ним как божеством (в отличие язычников, среди которых оказались Павел и Варнава [14:11 — 15], сотник просто выразил свое почтение). В ответ на это Петр решительно потребовал обращаться с ним, как с равным (см.: 3:12). Петр (и Симон кожевник) ранее в Иоппии оказал людям Корнилия гостеприимство, что вовсе не было необычным и не воспрещалось иудейским законом. Однако иудею воспользоваться радушием язычника представлялось совершенно другим делом. Но Петр уже сделал необходимый шаг и объявил собранию в доме Корнилия: …мне Бог открыл, чтоб я не почитал ни одного человека скверным или нечистым (28). Эту же мысль Петр воспроизвел в другой форме, после того как Корнилий повторил историю о явлении ангела, послужившую основанием для вызова апостола (истинно познаю, что Бог нелицеприятен), и ниже опять в проповеди об Иисусе Христе (Сей есть Господь всех). Насколько это ново для Петра и других христиан из иудеев, можно судить по той обстоятельности, с какой Лука передал смысл и серьезность слов Господа в гл. 11. Иисус повелел Своим ученикам «научить все народы» (Мф. 28:19), но им думалось, что для этого прежде всего народы следует обратить в иудейство.

Конечно, Петр, говоря, что Он [Бог] послал сынам Израилевым слово, благовествуя мир чрез Иисуса Христа, не предполагает, что его слушатели хорошо осведомлены об этих событиях (ср.: 2:22). Слова вы знаете (10:37) означают только «вы слышали», они призваны оттенить факт пребывания Петра в доме Корнилия: и мы свидетели всего, что сделал Он (39). И в самом деле, в этой проповеди Петра подробностей из жизни и служения Иисуса приводится больше, чем в любой другой проповеди в Книге Деяний.

В пассивной конструкции Его убили подчеркивается не вина иудеев, а то, что Бог изменил осуждение Иисуса людьми: Его убили… Сего Бог воскресил (ср.: 2:23,24). Распятие вновь описывается словами повесивши на древе (см.: коммент. к 5:30). Ученики Иисуса с Ним ели и пили… по воскресении Его из мертвых — факт, который рассматривался в качестве свидетельства того, что Он воскрес в действительности (а не был только духом). Однако, как и в 1:4, эти слова указывают также на близость общения. Теперь Петр относится к близкому общению с язычниками, прежде запретному, благосклонно. Несомненно, слова Он повелел нам проповедовать людям (42) и всякий верующий в Него получит прощение грехов (43) следует читать, имея в виду проблему язычников. (О стилистических особенностях речи Луки см. коммент. к 2:14.)

44–48 Петр еще не успел окончить речь, как язычники уверовали, что подтверждается сошествием на них Святого Духа. Свидетельством тому было то, что все слышали их говорящих языками и величающих Бога. Присутствующие верующие из обрезанных, как впоследствии и другие, в Иерусалиме (11:15—18), увидели в этом знамение, указывающее, что этих людей следовало приобщить к Телу Христову — Церкви. Столь выразительное знамение было необходимо, поскольку верующие изумились, как это дар Святого Духа мог излиться и на язычников. Здесь, как и в рассказе о евнухе (8:36), звучит вопрос: Кто может запретить креститься водою тем, которые, как и мы, получили Святого Духа? Вопрос этот свидетельствует о вероятности возражений: как можно крестить тех, которые не являются полными иудеями (ср.: 11:18)?

11:1–18 Эта история завершается позднее в другом месте, в Иерусалиме. Услышав, что и язычники приняли слово Божие… обрезанные упрекали Петра за посещение и тесное общение с неевреями. Из оправданий Петра и реакции обрезанных становится ясно, что у них не было полной определенности в вопросе о том, могут ли язычники стать христианами, не став прежде иудеями. Петр пересказал им по порядку обо всем случившемся. То, что Лука передает этот пересказ в 10:9—48, указывает, какое значение он придает этому вопросу.

Петр рассматривал дар Святого Духа Корнилию и его близким как такой же дар, какой Бог дал апостолам в праздник Пятидесятницы (17). Рассуждение состояло в том, что если Бог крестил этих людей Святым Духом, выказав тем самым принятие их в общество искупленных, то как можно отказать им в водном крещении и земном общении (8:36; 10:45)? Поступать так — значит воспрепятствовать Богу. Эти слова убедили обрезанных и они успокоились. И снова звучит фраза и язычникам… И по–прежнему это изумляет обрезанных. Кто бы мог подумать, что Бог даст и язычникам покаяние в жизнь?

11:19–30 Варнава, Савл и первая церковь из язычников

19–21 Здесь автор вновь возвращается к событиям, отраженным в гл. 8 и последовавшим гонению, бывшему после Стефана, в результате которого, по крайней мере косвенно, Евангелие было проповедано самарянам (гл. 8). Вначале рассеявшиеся обращались к соплеменникам, никому не проповедуя слова, кроме Иудеев. Однако некоторые из них, благовествуя Господа, говорили Еллинам, и делали это с успехом. Под Еллинами в данном контексте, возможно, подразумеваются язычники, которые не были даже «боящимися Бога».

22—24 Во всяком случае, как и в отношении самарян (8:14), церковь Иерусалимская, услышав о таком повороте дел, отправляет в Антиохию своего представителя. На сей раз это Варнава, а не один из Двенадцати. Прибыв туда, Варнава находит свидетельства благодати Божией. Судя по свободе принятия обращенных, которые оказались язычниками, этот эпизод, должно быть, имел место после совещания Церкви по делу Корнилия.

25,26 Тарс и Антиохию разделял путь в несколько дней ходьбы. Почему Варнава пошел в Таре искать Савла и… его привел в Антиохию, точно не известно. Также мы не знаем, чем занимался в Тарсе Павел (текст Гал. 1:21 в этом отношении мало что проясняет). Скорее всего, Варнава отправился за Павлом потому именно, что антиохийская церковь состояла из язычников. Открывалось новое, широкое поле деятельности, для которой и предназначался Павел (26:12–19), о чем Варнава, по всей видимости, имел представление (9:27). Сотрудничеству Варнавы и Павла в Антиохии, должно быть, сопутствовал успех и они учили немалое число людей. Лука добавляет интересную подробность: именно в Антиохии верующие впервые стали называться «христианами», вначале, может быть, в насмешку со стороны неверующих язычников. Эти иудеи не верили, что Иисус есть Христос, а что касается самих верующих, то нет никаких указаний, что они применяли это наименование к себе, ибо предпочитали называться «учениками», «святыми» или «братьями» (в 26:28 и 1 Пет. 4:16 это слово приводится как употреблявшееся вне Церкви). В неиудейской среде слово «Христос» понималось скорее не как «Помазанный» (Мессия), а как «масляный»!

27—30 Роль, которую в Писании играют пророки, нередко связывают с прорицанием, но их главным назначением было готовить людей к действиям. Часто в Ветхом Завете пророки трудились для достижения общественной справедливости, и здесь важным моментом возвещения Агава представляется не то, что он достоверно предсказал будущее, а то, что ободрил и побудил верующих к оказанию взаимной помощи. (Агав вновь появится в 21:10,11; о других христианских пророках рассказывается в 15:32. См. также: 1 Кор.) Правление Клавдия датируется 41–54 гг., и римский историк Светоний подтверждает, что в этот период то там, то здесь отмечались засухи. Пособие, посланное через Варнаву и Савла, по всей видимости, было передано ими во время посещения Иерусалима, о котором говорится в Гал. 2. Там об этом пособии прямо не сказано, но Павел подразумевает именно его, отвечая на просьбу Петра и Иоанна помнить о нищих и указывая, что это он и старается делать постоянно. См. далее: хронологическое примечание к гл. 15.

12:1—25 Ирод Агриппа и Церковь: завершение фазы

1—3 Царь Ирод — это Ирод Агриппа 1, внук Ирода Великого. И снова мы видим реалистический подход Луки в описании истории ранней христианской Церкви. Он рассказывает не только о чудесном освобождении из темницы, но и о мученичестве (например, Иакова, который был убит мечем). Это было приятно Иудеям в Иерусалиме, которые после речи Стефана больше не придерживались нейтралитета.

4—11 Четыре четверицы воинов были назначены для охраны — по одной четверице на каждую стражу ночи, так что наряд в четыре человека сторожил Петра в любое время. Петр спал между двумя воинами и у дверей стерегли еще двое. Столь тщательные меры предосторожности были приняты потому, вероятно, что в этом отношении у властей ранее случались определенные неприятности с Петром (5:22–24).

Ангел Господень предстал и свет осиял темницу, но этого оказалось недостаточно, чтобы разбудить спящего апостола, так что только толкнув Петра в бок, ангел заставил его проснуться. Петра толкнули, избавили от оков и заставили надеть одежду, однако он не знал, что все это было действительно, а думая, что видит видение. Лишь когда ангел оставил его, Петр, обнаружив себя свободным на улицах Иерусалима, наконец осознал, что это был не сон.

12—17 И даже когда Петр сам поверил в случившееся, ему пришлось постараться, чтобы убедить в этом других! Он направился к дому Марии, личность которой можно установить по ссылке на ее сына, упомянутого здесь, вероятно, в связи с той важной ролью, которую ему предстоит сыграть по ходу повествования и в истории ранней Церкви (см. также: 12:25; 13:5,13; 15:36–40; речь идет о племяннике Варнавы, Кол. 4:10). Это тот самый Иоанн Марк, которого принято считать автором второго Евангелия. Служанка Рода, узнавши голос Петра, от радости не отворила ворот, но вбежавши объявила, что Петр стоит у ворот. Парадокс этой ситуации восхитителен. Здесь многие собрались и молились, и, весьма вероятно, они молились и о затруднительном положении, в котором оказался Петр (5). Тем не менее Петра держали на улице, пока собравшиеся говорили Роде, что она не в своем уме или разговаривала с духом Петра, или его ангелом–хранителем. (Верили, что ангел человека или его ангел–хранитель мог бродить сам по себе, и его можно было принять за самого человека; относительно призраков и служебных духов см.: Мф. 14:26; об ангелах см.: Мф. 18:10 и Евр. 1:14–16.)

Когда же в конце концов Петра впустили, он просил собравшихся уведомить о сем Иакова и братьев. Иаков, брат Иисуса, был главой Иерусалимской церкви (15:13; см. также: 21:18). Под словами пошел в другое место имеется в виду, наверное, что Петр просто скрылся. На этот раз апостол не стал вновь открыто проповедовать, как после первого чудесного избавления (5:21). В данном случае повеления на это не было, да и ситуация в Иерусалиме в корне отличалась от прежней.

18,19а Ирод судил стражей и велел казнить их, однако нельзя считать это проявлением чрезмерной жестокости с его стороны. Стражам, виновным в побеге заключенных, обычно выносили приговор, который причитался их прежним подопечным (см.: 16:27; 27:42), а Ироду в данной ситуации вряд ли пришлось по вкусу, что побег Петра лишил его возможности повысить свою популярность (12:3,4).

19б—23 По–видимому, рассказ о смерти Ирода лишь косвенно связан с главным авторским интересом — распространением и ростом Церкви. Разителен контраст между действиями и характером Ирода, с одной стороны, и апостолов, с другой. Ирод описывается здесь в момент триумфа: те, на кого он был раздражен, просили мира, и он, одевшись в царскую одежду, сел на возвышенном месте и говорил к ним, от чего народ пришел в восторг. Льстивое восклицание собравшихся (это голос Бога, а не человека) противопоставляется речам апостолов, которые, возвещая Слово Божье, всегда заявляли, что они — только люди (3:12; 10:26; 14:15).

Обстоятельства смерти Ирода в повествовании Луки несколько отличаются в деталях от описания, данного Флавием, однако оба отчета об этом событии взаимно дополняют друг друга. Лука упоминает Ангела Господня, но это не означает, что смерть Ирода наступила тут же и была очевидно сверхприродной. Скорее, это указывает, что гнев Божий стал причиной его смерти, казавшейся на первый взгляд естественной. Согласно Луке, Ирод был изъеден червями, что вполне согласуется с абдоминальными болями в описании Флавия.

24,25 Ирод, в речи которого народ слышал «голос Бога», умер, а слово Божие росло и распространялось. Варнава, Савл и Иоанн Марк (см.: коммент. к 12:12—17) возвращаются из Иерусалима в Антиохию.