Новый Библейский Комментарий Часть 3 (Новый Завет): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Во–вторых, исследования показывают, что для писателей было весьма обычным делом прибегать к помощи «переписчиков», опытных писцов, которые писали под их диктовку. Нет никакого сомнения в том, что многие переписчики были рабами, нанятыми для того, чтобы помочь не очень грамотному хозяину в его делах и переписке; другие работали на свободных началах за плату. Послание к Римлянам (Рим. 16:22) показывает, что Тертий был переписчиком, писавшим то, что ему диктовал Павел. Когда дело подходило к концу, диктовавшие обычно удостоверяли подлинность письма, собственноручно приписывая заключительные приветствия; так делал и Павел (Гал. 6:11; 2 Фес. 3:17). Отсюда следует, что апостол надиктовывал все свои послания и, быть может, так же поступали другие новозаветные писатели.

Трудно решить, насколько свободны были такие переписчики. Свидетельства остаются неясными и потому весьма спорными. Какая–то свобода все–таки была возможна; на это намекает хотя бы тот факт, что Тертий называет свое имя. Однако, несмотря на это, нет никаких оснований думать, что переписчики, как правило, были свободны в своих действиях. По всей вероятности степень этой свободы зависела от взаимоотношений между переписчиком и диктовавшим, от относительной сноровки обоих, от характера переписки и т. д., так же, как и сегодня, свобода действий секретаря зависит от сходных факторов. Однако как только автор прочитывал все записанное и ставил свою подпись, именно он, а не переписчик, признавался автором документа. Тем не менее различия в стиле, скажем, между пасторскими посланиями и остальным наследием Павла, дают основания полагать, что первые записывал Лука (см.: 2 Тим.4:10), поскольку в них содержится немалое количество выражений, более характерных для сочинений Луки.

В–третьих, часто утверждают, что на протяжении двух первых веков новой эры послания, подписанные псевдонимом (то есть написанные якобы хорошо известным автором, хотя на самом деле принадлежат перу совсем другого человека), считались настолько обычным делом, что новозаветные писатели не усматривали в этом ничего плохого. Литературные доказательства заставляют признать, что некоторые новозаветные послания тоже поднаписаны псевдонимом. (У каждого исследователя перечень таких посланий разный, однако чаще всего указывают на пасторские послания и 2 Пет., затем Кол., Еф., 2 Фес. и, наконец, — уже не столь часто — некоторые другие.) Однако, несмотря на то что подписывать псевдонимом, особенно книги апокалиптического характера, в древнем мире было обычным явлением, в отношении посланий такое случалось нечасто, а быть может и никогда. Нет ни одного достоверного примера такого послания, которое относилось бы к двум первым векам. Примеры, на которые ссылаются, не очень убедительны. Что касается сугубо иудейской литературы, то Послание Иеремии представляет собой не столько собственно послание, сколько проповедь, а Послание Аристида — апологетическое повествование (причем, оба датируются несколько более ранним периодом). Такие же проблемы характерны и для более поздних примеров христианской литературы (напр.: послания Христа и Авгаря, Лентула, некоторые образцы мнимой переписки между Павлом и Сенекой). Нельзя привести ни одного убедительного примера и из греко–римского языческого мира. Нет сомнений, что, как только церковь начала сталкиваться с этими проблемами, любое подозрение в том, что документ подписан псевдонимом, означало, что он не может рассматриваться как канонический авторитет. В любом случае, многие исследователи приходят к убеждению, что традиционные доводы, на основании которых определенные новозаветные послания воспринимаются как подписанные псевдонимом, не имеют большой силы. Вкратце эти проблемы обсуждаются во вступлениях к соответствующим книгам.

И, наконец, ради полноты картины следует упомянуть, каким образом эти послания пересылались. Несмотря на то что имперское правительство имело свою собственную систему почтовой связи, обычные люди пользоваться ею не могли. Поэтому послания передавали с друзьями, знакомыми, рабами, служащими, солдатами, деловыми людьми, проезжими путешественниками — со всеми, кто готов был помочь и кому было по пути.

Послания Павла

Если предположить, что тринадцать канонических посланий, приписываемых Павлу, действительно принадлежат ему, нам придется ответить на вопрос, каким образом они оказались вместе и на каких основаниях включены в Новый Завет, каким мы его теперь знаем.

Собрание посланий Павла

Послания Павла были написаны за период, насчитывающий около пятнадцати лет (после того как он сам около пятнадцати лет был христианином), и разосланы церквам и отдельным людям, весьма удаленным друг от друга. Каким образом эти тринадцать посланий оказались вместе? Если отвечать в двух словах, то надо сказать, что мы этого не знаем; имеющиеся свидетельства слишком поверхностны, чтобы быть достоверными. В некоторых случаях Павел сам определяет не слишком широкую сферу распространения посланий (Кол.4:16). Имеются основательные аргументы в отношении Послания к Ефесянам, которое было написано для верующих Эфеса, а также близлежащих городов и селений. Это послание покрывает собой более конкретные, такие, как Послание к Колосянам и Послание к Филимону (а быть может, и Флп). Первым конкретным списком, дошедшим до нас, является перечень десяти посланий Павла (включая пасторские послания), составленный Маркионом (вождем неправославного христианского движения, ок. 140 г.). Некоторые исследователи утверждают, что то был первый список такого рода. Однако это весьма сомнительно. До нас дошла лишь очень незначительная часть письменных материалов периода поздней античности, и список, составленный Маркионом, прежде всего ценен как свидетельство того, что, по всей вероятности, уже имелись более крупные православные списки. Для таких лжехристианских вождей было обычным делом сообразовывать христианскую литературу со своими собственными потребностями. Маркион отверг все книги Ветхого Завета и почти весь Новый Завет; даже из Евангелий он оставил только усеченный вариант Евангелия от Луки.

Существует другая точка зрения, согласно которой впервые послания Павла были собраны воедино вскоре после 90 г. н. э., то есть за пятьдесят лет до Маркиона. Предполагается, что какой–то верный последователь Павла, вдохновленный публикацией Деяний (которые, согласно этой точке зрения, появились незадолго до 90 г.), собрал все его сохранившиеся послания. Однако гораздо вероятнее, что Деяния были опубликованы много раньше, около 64 г., и трудно понять, почему в таком случае некоторым сочинениям Павла пришлось ждать этого события. Существуют бесспорные свидетельства, что отдельные его послания цитируются ранними отцами церкви (особенно Климентом Римским, около 96 г.). Но гораздо важнее то, что во 2 Пет. 3:16 говориться о «всех посланиях» Павла. Хотя это выражение и не дает оснований говорить о том, что в данном случае речь идет именно о дошедших до нас тринадцати канонических посланиях, но, несомненно, указывает на то, что современникам было известно о существовании основной части посланий Павла. Хотя наши ученые склоняются к тому, чтобы датировать Второе послание Петра более поздним сроком, можно привести существенные доводы в пользу того, что оно было опубликовано в 64—65 гг.

Существует еще одна теория, которая, несмотря на невозможность доказать ее, кажется более правдоподобной, чем ее основные соперницы. Уже при жизни Павла его послания (по несколько собранных вместе) циркулировали по отдельным регионам, что отчасти было обусловлено его собственными требованиями (Кол. 4:16). Затем, после его мученической смерти (ок. 65 г.), один или несколько самых близких его соработников (Тимофей?) попытались сохранить как можно больше из переписки учителя, находящейся в обращении. Обо всем этом нельзя говорить с полной уверенностью, однако некоторые считают, что такая теория лучше всего согласовывается с дошедшими до нас фактами.

Расположение посланий

Принципы организации посланий Павла в нашем Новом Завете требуют некоторых пояснений. Их последовательность не обосновывается ни хронологически (время публикации? время написания?), ни тематически. Она зиждется на двух простых принципах: послания к церквам (от Рим. до 2 Фес.) предшествуют посланиям к отдельным лицам (от 1 Тим. до Флм.), причем в каждой группе посланий более длинные предваряют более краткие. Единственным исключением является Послание к Ефесянам, которое, если исходить из сказанного, должно находиться перед Посланием к Галатам. Возможно, те, кто расположил послания Павла таким образом, обладали копией Послания к Ефесянам, которая аыглядела более компактно, и потому ошибочно решили, что оно короче Послания к Галатам, но длиннее Послания к Филиппийцам.

Послания Павла часто разбиваются на четыре группы по тематическому признаку. Первая группа, которая включает в себя Послание к Римлянам, Первое и Второе послания к Коринфянам, а также Послание к Галатам, иногда характеризуется как большие евангельские послания. Первые три были написаны во время третьего миссионерского путешествия Павла. Несмотря на то что многие относят к этому периоду и Послание к Галатам, можно привести весьма убедительное доказательство того, что это было первое из сохранившихся посланий Павла. По своему содержанию Послание к Римлянам и Послание к Галатам довольно близки друг к другу, хотя ясно, что второе было написано для того, чтобы предостеречь христианскую общину в Галатии (состоявшую из бывших язычников) от тех, кто акцентировал внимание на иудаизме. А Послание к Римлянам, по–видимому, не имеет такой конкретной цели.

Вторую группу часто называют посланиями пленения или заключения, поскольку в каждом из них Павел характеризует себя как узника. Таковы Послания к Ефесянам, Филиппийцам, Колоссянам и к Филимону. Вероятно, все четыре были написаны, когда Павел находился в заключении в Риме, хотя многие ученые утверждают, что Послание к Филиппийцам, а быть может, и другие из названных четырех, были отправлены из Эфеса или Кесарии.

Третья группа включает в себя Первое и Второе послания к Фессалоникийцам. Многие утверждают, что из дошедших до нас посланий Павла эти два он написал первыми. Даже если Послание к Галатам было написано раньше, в Перовм и Втором посланиях к Фессалоникийцам (посланных из Коринфа во время второго миссионерского путешествия) начинает звучать голос чуткого пастыря и напоминания о «последних днях», встречающиеся во многих других его посланиях. Хотя в первых строках своих посланий Павел обычно кроме себя упоминает одного или нескольких своих сотрудников, с ним, вне всякого сомнения, связаны двое — Силуан и Тимофей. И затем почти всегда довольно необычно используется 1–е лицо множественного числа.

Четвертая группа пасторских посланий включает в себя Первое и Второе послания к Тимофею, а также Послание к Титу. Эти послания чаще всего рассматриваются как подписанные псевдонимом. Однако, если приписать их авторство Павлу, придется согласиться, что Павел был освобожден из своего римского заточения, так как, согласно Первому посланию к Тимофею и Посланию к Титу, он уже находится на свободе, но Второе послание к Тимофею Павел снова пишет из тюрьмы и на этот раз совсем не надеется выжить. Хотя лингвистические и тематические особенности этой группы посланий иногда преувеличиваются, они весьма существенны и, вероятно, возникают под воздействием нескольких факторов. Эти послания написаны к отдельным лицам, на закате жизни апостола; отчасти в них речь идет о принципах христианского руководства, и, вероятно, они были продиктованы доверенному лицу (Луке?), выполнявшему обязанности переписчика с гораздо большей свободой, чем обычно.

Послания, не принадлежащие Павлу

Эти послания отличаются большим разнообразием. Круг авторов, которым они приписываются, тоже достаточно широк. Послание к Евреям формально анонимно, и о его авторе нет единого мнения. В двух посланиях говорится, что они написаны Петром, а в двух других — что они написаны, соответственно, Иаковом и Иудой (которого многие считают единокровным братом нашего Господа). Оставшиеся три анонимны, хотя в двух их них сказано, что они написаны «старцем». Существует серьезная причина считать, что эти три написаны апостолом Иоанном. Два из этих семи посланий относятся к числу самых коротких в Новом Завете (2 и 3 Ин.) и одно — к числу самых длинных (Евр.).

Послание к Евреям и Первое послание Иоанна похожи одно на другое. Оба начинаются без какого–либо приветствия (в отличие от всех остальных новозаветных посланий). Исходя из этого, некоторые ученые предполагают, что эти сочинения вообще не являются посланиями, а представляют собой брошюры или небольшие книги, проповеди или эссе. Однако Послание к Евреям завершается как послание, и, кроме того, в обоих содержится немало замечаний личного характера, не говоря уже о ссылках на определенные моменты из опыта читателей, заставляющие сделать вывод, что авторы имели в виду каких–то конкретных читателей (напр.: Евр. 5:12; 6:10; 10:32; 1 Ин. 2:19). Многие фразы, использованные в языке Послания к Евреям, дают основание предположить, что это послание начиналось как ряд проповедей, впоследствии приобретших именно такую форму Возможно, что Первое послание Иоанна служило общим пасторским посланием, имевшим хождение среди ряда церквей, причем некоторые церкви кроме этого получали адресованные именно им конкретные и более краткие сообщения (2 и 3 Ин.?).

Характерные особенности некоторых из этих посланий требуют более подробного комментария, но здесь мы только упоминаем о них. Послание Иуды и Второе послание Петра свидетельствуют о некоторой литературной зависимости (напр., от Марка или Матфея). Возможно, что Послание Иакова было первой написанной новозаветной книгой. Второе послание Иоанна содержит уникальное обращение, адресованное «избранной госпоже и детям ее»; вероятнее всего, речь идет о какой–нибудь церкви, находящейся под попечением Иоанна, и ее членах (горячие споры ведутся о причинах, заставивших Иоанна выбрать именно эти слова). Третье послание Иоанна примечательно тем, что в нем открыто говорится о «политике силы» внутри раннехристианской церкви, что в какой–то мере напоминает 2 Кор. 10–11.

Толкование посланий

Необходимо, конечно же, иметь в виду общие принципы толкования Библии, которые мы кратко охарактеризовали раньше (см.: «Как толковать Библию» в статье «Приближаясь к Библии» в кн.: «Новый библейский комментарий». Ч. 1. Спб., 2000). Кроме того, надо учитывать некоторые моменты.

1. Надо как можно внимательнее следить за развитием мысли в посланиях (в большинстве из них, хоть и в разной степени, соблюдается определенная логическая последовательность), что не исключает необходимости учитывать и некоторые важные вариации.

Во–первых, иногда писатель дает ответ на насущные вопросы тех, кому он пишет. Это особенно верно в отношении Первого послания к Коринфянам, где первые четыре главы посвящены разногласиям в Коринфской церкви, в остальных Павел довольно последовательно рассматривает проблемы, открывшиеся ему в результате устных сообщений, которые он получил (гл. 5,6), а затем — вопросы, поставленные перед ним в письме от самих коринфян (гл. 7 и дал.). Во–вторых, надо учитывать, что в некоторых посланиях развитие мысли идет весьма непоследовательно. Общеизвестна смысловая запутанность послания Иакова, и еще в большей степени это касается Первого послания Иоанна. Некоторые исследователи утверждают, что в последнем случае мы имеем дело с так называемым «стилем рондо», когда некоторые основные моменты обсуждаются снова и снова. Если это так, то речь здесь не идет о простом повторении.

Каждый цикл вводит новый материал и открывает новый смысловой горизонт. Иными словами, аргументация строится не по линейному принципу (как в большей части Рим. или во 2 Кор.), но не является и отрывочной, как в некоторых списках притчей. Течение мысли прерывистое, однако нередко, совершив круг, она возвращается к своему началу, к тому, что уже было рассмотрено, но с несколько иной точки зрения.

2. Самые ранние послания были первыми каноническими документами, появившимися после смерти и воскресения Господа Иисуса Христа; самые поздние из них относились к числу последних написанных канонических документов. Однако, несмотря на то что они охватывают период, приблизительно совпадающий с периодом написания Евангелий, их отличает от Евангелий то, что в последних прежде всего представлен Иисус во время Его земной жизни. Как бы мы ни пытались узнать из Евангелий о состоянии церкви во время их написания, эти сведения (весьма немногочисленные) всегда имеют лишь предположительный характер. Послания же, напротив, направлены непосредственно на проблемы ранней церкви.

Таким образом, послания раскрывают перед нами высшую стадию библейской истории спасения в вероучительном, этическом и духовном (аспект второго пришествия) смыслах. Нельзя отрицать, что перед нами богатая и многогранная картина. Однако ясно и то, что в ней обозначены не все проблемные аспекты. Послания — это части, в которых, тем не менее, представлены многие библейские темы и обозначены пути, на которых расходящиеся линии повествования фокусируются в Божьем откровении о Его Сыне. Трудно представить, как бы мы были обделены, если бы в Новом Завете не было, скажем, Послания к Евреям с его всеобъемлющей картиной левитской системы и представленным в ней заветом, прообразующим Ту жертву и Того Священника, Который в будущем однажды и навсегда искупит грех; если бы не было Послания к Ефесянам с его изложением захватывающего дух Божьего замысла собрать заблудших иудеев и язычников вместе в новой человеческой общности — Церкви; если бы не было Первого послания Иоанна с его волнующими и настойчивыми предложениями черпать утешение и уверенность в своей верности вероучению, нравственном послушании и подлинной любви; если бы не было Послания к Колоссянам с его настойчивыми предостережениями от ошибочного представления (особенно актуального в наш век плюрализма) об Иисусе Христе как о каком–то одном божестве среди множества других, тогда как Он является исключительным, искупающим самораскрытием Бога, Единственным, в Ком вся полнота Божества обитает телесно (Кол. 2:9). О каждом послании новозаветного канона можно было бы сказать что–то свое.

3. Послания представляют собой документы, соединяющие две культуры. Ветхозаветные Писания были написаны евреями, в значительной степени в контексте завета, который Яхве заключил со Своим народом. Нет сомнения, что в какой–то мере в этих книгах отражается древний ближневосточный контекст. Мы, например, знаем, что в литературе Египта существовало нечто похожее на еврейскую литературу мудрости, что в договорах древних хеттов и других народов было нечто родственное структуре завета и что в других племенных группах прибегали к обрезанию (хотя оно символизировало совершенно иное, нежели обрезание Авраама и его сыновей). Однако новозаветные послания, исходя из этого еврейского наследия, во многих случаях обращаются к уже сформировавшимся церквам греко–римского мира. Перемена не была случайной, так как она отражала переход Божьего народа от племенного состояния к международной общине искупленных. По мере того как новозаветные писатели сталкивались с этим явлением и у них начинало складываться глобальное видение ситуации, к чему их подталкивал Божий Дух, им приходилось не только определять христианское отношение к закону Моисея, но и решать проблему сосуществования христиан–иудеев и христиан–язычников. Формировалось новое в социальном и политическом отношении, основанное на завете сообщество, которое представляло собой не нацию, а наднациональное содружество. Даже на литературном уровне эта связующая функция посланий приобретает большое значение. С одной стороны, изучая послания Павла, мы видим, что в немалой степени он относится к Писанию по–иудейски и очень хорошо знает иудейские методы его истолкования. Пользуясь преимуществами превосходного образования, полученного у Гамалиила в Иерусалиме, он в то же время хорошо знаком с греческой мыслью, цитирует малоизвестных греческих поэтов и прибегает к риторическим и прочим литературным приемам, берущим начало в греко–римском мире. Чуткое отношение к этому двойному наследию обогатит наше толкование. В то же время оно заставляет удивляться провиденциальной мудрости Бога, столь основательно подготовившей путь для верховного акта самооткровения.

4. Поскольку послания отражают не только конкретные исторические обстоятельства, но и представляют собой высшую ступень развития библейского богословия, то будет весьма полезно для пасторов и простых членов церкви (в дополнение к коммент.) обратиться к другим источникам информации. В хороших библейских словарях содержится много материала о городах, движениях, специальных выражениях, актуальных археологических данных и некоторых спорных вопросах. Читая Первое послание к Коринфянам, полезно что–то знать о Коринфе, читая последнее из посланий к семи церквам (Откр. 3:14—22), очень полезно узнать что–нибудь о Лаодикии. В то же время хорошие богословские словари могут кратко изложить значительную часть библейской и постбиблейской христианской дискуссии, сделав это в нескольких параграфах или на нескольких страницах, чтобы поместить ее в более широкий контекст, который может быть упущен теми, кто впервые приступает к серьезному исследованию текста Писания.

5. Так как появление всех новозаветных посланий в какой–то мере было вызвано определенными причинами, полезно воссоздать эти причины. Эти экскурсы порой очень важны, иногда опасны и всегда несколько запутанны. Реконструирование причин появления того или иного послания на основании свидетельств самого послания немного напоминает попытку воссоздать телефонный разговор на основании того, что было сказано только с одной стороны. Иногда эта задача выполняется очень легко, а порой она крайне трудна. Рискуя зайти в своей аналогии очень далеко, скажем, что легко воссоздать содержание телефонного разговора, если на том конце провода собеседник постоянно повторяет то, что ему говорят. Ситуация немного осложняется (хотя не становится безнадежной), когда о содержании разговора можно сделать только один вывод; еще труднее становится тогда, когда можно сделать несколько выводов, однако направления, которые принимает беседа, тяготеют к упразднению некоторых из них; и наконец, совершенно невозможно избавиться от предположений или явных домыслов, когда можно сделать множество выводов, но достоверными остаются лишь немногие. Однако даже тогда услышанное на том конце само по себе может иметь крайне важное значение.