К востоку и западу от Суэца: Закат колониализма и маневры неоколониализма на Арабском Востоке.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

После израильской агрессии в июне 1967 года Египет в самом деле израсходовал десятки миллиардов долларов на строительство экономического фундамента национальной независимости, создание государственного сектора, на укрепление военного потенциала страны. Но эти жертвы не были напрасными. Прогрессивные социально-экономические реформы открыли перспективы для дальнейшего развития национальной промышленности и сельского хозяйства, подготовили условия для тех военных успехов, которые были достигнуты в первые дни октябрьской войны 1973 года. И эти успехи были одержаны не в результате отхода от курса Насера, а, напротив, благодаря инерционному воздействию этой политики, которую египетское руководство проводило, опираясь на прогрессивные круги страны и всего арабского мира, на страны социалистического содружества и силы мирового антиимпериалистического фронта.

Точно так же и первые сдвиги в политическом урегулировании ближневосточного конфликта, происшедшие вскоре после окончания октябрьской войны, были достигнуты в русле согласованных общеарабских усилий, активно поддержанных Советским Союзом и прогрессивной мировой общественностью.

Казалось бы, одержанные Египтом и другими арабскими странами успехи в октябрьской войне должны были ещё больше укрепить их стойкость в противодействии неоколониалистским планам Вашингтона и экспансионистским устремлениям Тель-Авива. Однако объективные условия, благоприятно сложившиеся для Египта и других арабских стран после октябрьской войны, оказались неиспользованными в результате навязанной Вашингтоном «поэтапной дипломатии». Сама идея поэтапного урегулирования не отвергалась ни Советским Союзом, ни Египтом в период президента Насера при условии тесного увязывания каждого этапа с последующими шагами по пути всеобъемлющего урегулирования конфликта. Но в том-то и дело, что в результате американской дипломатии «шаг за шагом», осуществлявшейся Киссинджером с согласия президента Садата в обход Женевской конференции, были достигнуты лишь разъединение войск и частичный вывод израильских оккупантов с Синая без тесного увязывания этих шагов с общим ближневосточным урегулированием.

Почему именно после октябрьской войны 1973 года официальному Вашингтону удалось, преодолев сопротивление Тель-Авива и сионистского лобби в США, добиться их согласия на эти шаги, в то время как раньше подобные же меры они решительно отвергали?

Ответ на этот вопрос надо искать в комплексе военно-политических и экономических факторов, которые сложились на новом витке ближневосточного конфликта в результате воздействия не только сложных и противоречивых тенденций на Ближнем Востоке и в самих США, но также и тех важных изменений, которые произошли на мировой арене.

От магистрали - в тупик

Стойкость и героизм, продемонстрированные арабскими воинами на полях сражений октябрьской войны, военные успехи, одержанные тогда арабскими государствами при поддержке Советского Союза, а также предпринятые впоследствии Советским правительством в тесной координации с арабскими руководителями активные политические акции в ООН и вне ее в интересах установления справедливого мира на Ближнем Востоке определили на первых порах некоторые важные сдвиги в политическом урегулировании ближневосточного конфликта. Да и само перемирие в конце октября 1973 года, как признает американский дипломат Джордж Болл, вошло в силу только благодаря «давлению Советского Союза»[313].

Уже сам созыв вскоре после окончания октябрьской войны Женевской мирной конференции по Ближнему Востоку, на которой противостоящие в длительном конфликте стороны встретились за столом переговоров, явился успехом мирной дипломатии, метода многосторонних переговоров, как средства всеобъемлющего, а не сепаратного урегулирования арабо-израильского конфликта.

Мирная конференция по Ближнему Востоку открылась в Женеве 21 декабря 1973 года с участием СССР, США (сопредседатели), Египта, Иордании и Израиля. Сирия сохраняла за собой право присоединиться к её работе в последующем. При открытии конференции глава советской делегации А. А. Громыко изложил принципиальную позицию Советского Союза, которой последовательно и твёрдо придерживается наша страна в урегулировании ближневосточного конфликта.

Как подчеркнул А. А. Громыко, «по твёрдому убеждению Советского Союза, необходимо неукоснительно провести в жизнь основополагающий принцип международной жизни — принцип недопустимости приобретения территории путём войны». До тех пор, пока израильские войска находятся на арабских территориях, мира на Ближнем Востоке не будет. Отметив необходимость обеспечения суверенитета, территориальной целостности и независимости всех государств этого региона, советский министр иностранных дел особо подчеркнул, что это подразумевает и ограждение законных прав арабского народа Палестины[314].

На первом этапе работы конференции, длившемся два дня, был достигнут консенсус (согласие) в отношении создания военной и других рабочих групп. Таким образом, был создан механизм для практического урегулирования ближневосточной проблемы. В ходе этого этапа работы конференции удалось решить вопрос о разъединении войск на Синайском полуострове и на Голанских высотах, а также заставить Израиль освободить незначительную часть арабских земель, оккупированных им в 1967 году. Вместе с тем уже тогда вызывало опасение, что все усилия оказались сосредоточенными на работе военного комитета в составе представителей Египта и Израиля, а также командующего чрезвычайными вооруженными силами ООН на Ближнем Востоке. Основное внимание акцентировалось на вопросе о разъединении египетских и израильских войск. Созданию других рабочих групп оказывалось противодействие.

Дипломатия США уже тогда стремилась к тому, чтобы дальнейшие решения принимались не в рамках Женевской конференции, а в обход её, на основе сепаратных соглашений. Вместе с тем дискуссии на заседаниях военного комитета показали также, что Израиль пытается удержать захваченный им в последние два дня боев в октябре плацдарм на западном берегу Суэцкого канала и использовать это для политического торга.

Тель-Авив, пользуясь поддержкой своих покровителей на Западе, сделал всё возможное, чтобы торпедировать работу конференции в Женеве. Благоприятные возможности для успеха деятельности Женевской конференции не были использованы и из-за непоследовательной позиции, которую заняло египетское руководство, добивавшееся разъединения войск Египта и Израиля не как предварительных шагов к политическому урегулированию, а как чисто военных мероприятий. Такая позиция позволила впоследствии продолжить египетско-израильские контакты при посредничестве США уже вне всякой связи с Женевской конференцией. В этих условиях Тель-Авиву удалось лишить эти контакты всякой перспективы, особенно после заключения в сентябре 1975 года второго синайского соглашения. Это соглашение, по существу, вывело Египет из состояния военной конфронтации с Израилем при сохранении оккупации большей части захваченной им арабской территории и без малейшего сдвига в решении палестинской проблемы.

Впоследствии стала известна закулисная сторона этих соглашений. Многие секреты были преданы гласности близким к госдепартаменту США профессором Гарвардского университета Э. Шиханом. Он признаёт, что со времени октябрьской войны Киссинджер стремился строить «арабскую политику» США «на неком подобии союза между Вашингтоном и Каиром» или, выражаясь более конкретно, «на видимости дружбы с египетским президентом Садатом». Уточняя подоплёку этой «дружбы», Шихан многозначительно замечает: «Киссинджер считал, что если Садат будет у него в руках, то за ним последуют и другие арабы, однако впоследствии это предположение было поставлено под сомнение»[315].

Со своей стороны Садат ещё до октябрьской войны всячески добивался расположения Вашингтона, ведя дело к тому, чтобы разрушить «два столпа насеровской политики — арабский социализм и опору на Советский Союз», чтобы затем начать строить свою «новую политику»[316].

Перипетии закулисной дипломатии США раскрывает также израильский журналист М. Голан. «Цель переговоров Киссинджера о разъединении войск,— пишет М. Голан, — заключалась в том, чтобы обойти необходимость вести переговоры о границах и окончательном урегулировании»[317]. Таким образом, США, которые в Совете Безопасности ООН голосовали за резолюцию № 242, предусматривающую вывод израильских войск с оккупированных арабских территорий, в то же время проводили закулисную политику с целью обойти вопрос о границах, что соответствовало интересам Израиля.

Ещё во время подготовки первого соглашения о разводе войск на Синае Киссинджер передал правительству Израиля секретный «Меморандум о взаимопонимании», в котором содержалось обещание, что «Соединенные Штаты предпримут все усилия, чтобы в полной мере удовлетворить израильские потребности в поставках вооружения на долговременной, длительной основе»[318].

Весьма интересно свидетельство Шихана о том, что согласие Израиля на участие в Женевской конференции было получено Киссинджером буквально накануне её открытия, после того как он вручил израильтянам этот «секретный и весьма значительный «Меморандум о взаимопонимании», в котором фактически признавалось право «израильского вето на участие ООП» в конференции Шихан вынужден признать, что, «исключая ООП с самого начала, Киссинджер исключал из процесса установления мира существо арабо-израильского конфликта». В книге Шихана отмечается, что уже тогда Садат проводил сепаратную линию. За спиной Сирии он дал секретное обещание о пропуске израильских гражданских судов через Суэцкий канал, хотя подписавший соглашение со стороны Египта генерал Гамаси, ставший впоследствии министром обороны, считал это с военной точки зрения невыгодным. Таким образом, Садат практически уже тогда вступил на путь капитуляции, дав понять, что подписанное соглашение он рассматривает как шаг к двусторонней договоренности с Израилем, а не как шаг к комплексному общему урегулированию арабо-израильского конфликта.

Такая позиция Садата в значительной степени затруднила ведение переговоров сирийцев об условиях разъединения на Голанских высотах. Как видно из приводимой Шиханом записи беседы Киссинджера с X. Асадом в Дамаске, президент Сирии принципиально поставил вопросы: «Согласны ли Соединенные Штаты с тем, что, во-первых, при урегулировании Сирия не может поступиться территорией, во-вторых, урегулирование не может состояться без разрешения палестинской проблемы, в-третьих, является ли целью мирной конференции решение этих двух вопросов?.. Государственный секретарь США предпочёл обойти эти вопросы, заявив, что на последующих стадиях должны быть дальнейшие отводы войск»[319].

В достижении первых соглашений в рамках Женевской конференции сыграли свою роль конструктивные усилия советской дипломатии. Советский Союз неизменно подчёркивал, что процедура разъединения войск должна быть лишь первой мерой на пути к достижению полного, всеобъемлющего урегулирования на Ближнем Востоке. Этого нельзя было достигнуть с помощью частичных мер и сепаратных соглашений, по пути которых шла «тихая дипломатия» Вашингтона.

Ряд американских политологов, в том числе Э. Шихан и автор специального исследования по ближневосточной политике США начала 70-х годов профессор Б. Рейх, рассматривая значение миссии Киссинджера после октябрьской войны в процессе урегулирования, приходят к выводу, что израильско-сирийское разъединение знаменовало собой «начало заката» челночной дипломатии[320].

Это наглядно проявилось во время визита президента США Р. Никсона в июне 1974 года на Ближний Восток (он посетил Саудовскую Аравию, Египет, Сирию, Иорданию и Израиль) и в ходе многочисленных поездок («челночных операций») Киссинджера на Ближний Восток. Позднее, уже уйдя с поста государственного секретаря, Киссинджер объявил себя чуть ли не родоначальником «челночной дипломатии», заложившим основы «американского мира» на Ближнем Востоке.

Уместно напомнить, что элементарная форма «челночной дипломатии» была использована гораздо эффективнее ещё в 1949 году специальным представителем ООН Р. Банчем, который добился тогда заключения арабо-израильских соглашений о перемирии без головокружительных турне по столицам ближневосточных государств, ограничившись посредничеством между израильской и арабскими делегациями, которые находились лишь в различных отелях на острове Родос. Всё это делалось под эгидой ООН и без всяких театрализованных представлений и претензий на какое-то чудодействие.

Характеризуя «челночную дипломатию» Киссинджера как «предпочтение перед стратегией», американский дипломат Джордж Болл писал «Если начальный цикл «челночных переговоров» ещё можно было оправдать как ограниченную дипломатическую операцию, предпринятую с целью тактической перегруппировки, то поиски реального урегулирования включали в себя политические обязательства, более сложные и важные, чем простое передвижение армий»[321]. Претенциозные попытки Киссинджера урегулировать сложные проблемы Ближнего Востока с помощью личной «челночной дипломатии» Болл назвал «примером неуклюжего образа действий, политические последствия которых оказались для самих США скорее негативными, чем позитивными», поскольку Соединенные Штаты взяли фактически «единоличную ответственность» за создавшийся тупик в ближневосточном урегулировании[322].

США, по существу, и не ставили своей задачей способствовать возобновлению работы Женевской конференции. Напротив, они действовали преимущественно в обход этого международного форума. Правда, в ряде подписанных США в 1974 году документов подтверждалось их стремление к достижению мирного урегулирования на Ближнем Востоке. Однако на деле американская политика «балансирования» не способствовала разрядке напряжённости в этом районе мира.

В октябре 1974 года в Рабате состоялась конференция глав арабских государств, на которой Организация освобождения Палестины была единогласно признана единственным законным представителем палестинского народа. За это решение голосовала и Иордания, в результате чего провалился американский план достижения сепаратного соглашения между Амманом и Тель-Авивом. В свете растущего международного признания ООП это решение Рабатской конференции давало ключ к разрешению одной из кардинальных проблем ближневосточного урегулирования. Израиль сразу же отказался считаться с этим решением и выдвинул категорическое требование исключить участие ООП в поисках ближневосточного урегулирования.

США практически поддержали такую обструкционистскую позицию Израиля. В конце 1974 года Киссинджер совершил новую поездку на Ближний Восток — якобы для приведения в соответствие своей «поэтапной» дипломатии с принятыми в Рабате решениями. Но на деле в тех переговорах, которые он вёл, речь шла о продолжении и развитии прежнего курса «балансирования».

Немаловажную роль в укреплении непримиримой позиции Израиля играло сионистское лобби в США, особенно Американо-израильский комитет по общественным делам, который вёл активную произраильскую деятельность. Не случайно в США совершали периодические поездки так называемые израильские «бригады правды», возглавлявшиеся Эбаном, Аллоном, Даяном, Рабином и другими сионистскими лидерами. Под их давлением администрация Форда выполнила почти все требования Тель-Авива о новых американских военных поставках на общую сумму 2,5 миллиарда долларов, которые должны были компенсировать некоторые территориальные уступки Израиля в торге при обсуждении второго соглашения по Синаю. Шихан признаёт, что американцы использовали в этом торге альтернативу созыва Женевской конференции как «средство угрозы».

Как отмечает Б. Рейх, США лишь на короткий срок заговорили об использовании Женевской конференции в качестве орудия всеобщего урегулирования, «но вскоре от этого отказались в пользу возобновления усилий по достижению египетско-израильского соглашения»[323].

В июне 1975 года в Зальцбурге произошла встреча Садата с президентом США Дж. Фордом, который затем совещался в Вашингтоне с израильским премьер-министром Рабином. Во время этих переговоров уточнялось содержание второго соглашения о разъединении египетских и израильских войск, которое и было подписано 4 сентября.

[313] Boll G. Diplomacy for a Crowded World. An American Foreign Policy. Boston – Toronto, 1976, p. 147-148

[314] См.: Громыко А.А. Во имя торжества ленинской внешней политики. Избранные речи и статьи. М., 1978, с. 299-300

[315] Shihan Е. Arabs, Israelis and Kissinger. New York, 1976, p. 13.

[316] Ibid., p. 14.

[317] Golan M. The Secret Conversations of Henry Kissinger. Step-by-Step Diplomacy in the Middle East. New York, 1976, p. 8.

[318] Shihan E. Arabs, Israelis and Kissinger, p. 111—112.

[319] Shihan E. Arabs, Israelis and Kissinger, p. 126.

[320] Current History, 1976, № 1, p. 32.

[321] Boll G. Diplomacy for a Crowded World. An American Foreign Policy, p. 148.

[322] Ibid., p. 149.

[323] Current History, 1976, №1, p. 32