К востоку и западу от Суэца: Закат колониализма и маневры неоколониализма на Арабском Востоке.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Западноевропейские государства, зависящие в большей степени, чем США, от арабской нефти, пересмотрели, однако, свою позицию не только по этой причине. В них зрело все большее недовольство негибкой, авантюристической политикой Израиля и той поддержкой, которую оказывают ему США. Эти разногласия особенно обострились после того, как США, не проконсультировавшись даже с союзниками по НАТО, привели в повышенную готовность свои вооруженные силы, в том числе и в Западной Европе.

«Большинство членов НАТО,— писала «Нью-Йорк таймс» 31 октября 1973 года,— заранее информировали в неофициальном порядке или публично, что они либо не разделяют вашингтонскую оценку кризиса, либо не могут занять позицию, которая привела бы к прекращению поставок арабской нефти».

Шаги, предпринятые арабскими странами на нефтяном фронте, заставили деловые круги западноевропейских стран искать пути для заключения двусторонних соглашений и контрактов с нефтедобывающими государствами без посредничества международных нефтяных компаний. Хорошо известно, что эти компании не замедлили использовать создавшуюся ситуацию для увеличения своих прибылей, за счет главным образом потребителей нефти, под предлогом энергетического кризиса, вызванного в значительной степени самими же империалистическими монополиями. При этом находящиеся на службе этих монополий различные органы буржуазной пропаганды вели целенаправленную враждебную кампанию против арабских стран, в ходе которой предпринимались попытки возложить на них главную вину за энергетический кризис в капиталистическом мире, а заодно реабилитировать себя в глазах общественного мнения и доказать, будто монополии тоже терпят убытки.

В действительности же объявленная арабскими странами «нефтяная война» сыграла в определенной степени роль катализатора, а не возбудителя энергетического кризиса, разразившегося на Западе в конце 1973 — начале 1974 года.

Энергетический кризис не только завершил целую эпоху нефтяного колониализма, но и одновременно возвестил начало кризиса неоколониализма, в частности нефтяного неоколониализма[309].

Не случайно энергетический кризис на Западе называли «странным кризисом». Буржуазная пропаганда умышленно старалась связать переживаемые капитализмом трудности с нехваткой сырья, в частности нефти. Вот почему слова «нефть» и «кризис» употреблялись ею рядом в самых различных сочетаниях. Говорили о «нефтяной войне» и «нефтяном жиме», о «нефтяном шантаже» и «нефтяной политике арабов», о «нефтяном голоде» и «нефтяном кризисе», даже о «нефтяном юморе». Но не упоминались почему-то нефтяной колониализм и неоколониализм.

Помимо энергетического кризиса буржуазная печать писала о нефтяном и топливном, экономическом и политическом, валютном и продовольственном кризисах. Делались вынужденные признания о кризисе доверия в самом буржуазном обществе, о кризисе отношений между правительствами и населением стран капитализма, между «промышленным Севером» и «аграрным Югом», о своеобразных психологическом и моральном кризисах. Словом, признавалось наличие любых кризисов, кроме одного, главного,— общего кризиса капитализма.

Используя неоколониалистские методы, западные монополии и государства, даже лишившись своих концессий и передав более половины или даже до 100 процентов акций нефтедобывающим странам, продолжают до сих пор получать более 40 процентов всех доходов от нефти. Основные доходы они извлекают теперь из сферы нефтепереработки и сбыта. Английский автор Э. Сэмпсон подчеркивает, что по мере увеличения отчислений в пользу стран ОПЕК нефтяные монополии все в большей степени грабят потребителей Запада, перекладывая на их плечи значительную часть тяжести не только энергетического кризиса, но и инфляции[310]. Для сохранения своих неоколониалистских привилегий империалисты не гнушаются любых -методов, включая шантаж и угрозы из арсенала «дипломатии канонерок».

Несмотря на то, что в марте 1974 года большинство арабских стран ОАПЕК приняли решение о снятии эмбарго с США, через несколько месяцев на страницы буржуазной печати бурным потоком хлынули жалобы, увещевания и даже угрозы по адресу арабских государств. Особенно злобную антиарабскую кампанию подняли американские органы пропаганды.

Недвусмысленные угрозы по адресу нефтедобывающих стран дали, очевидно, основание западной печати заявить о провозглашении «нового жесткого курса в отношении нефти», причина которого кроется, по словам «Вашингтон пост», в «разочаровании» и недовольстве их политикой. Однако главные причины «резкого изменения» позиции были продиктованы отнюдь не эмоциями, а вполне определенными неоколониалистскими целями. По признанию той же «Вашингтон пост», они заключались в том, чтобы попытаться, во-первых, создать единый фронт в виде некоего пула стран — потребителей нефти, который был оформлен в ноябре 1974 года в Вашингтоне в виде Международного агентства по энергетике (МАЭ), во-вторых, расколоть ряды государств — экспортеров «черного золота», заставив поверить их в «угрозу коллективной акции» против них в случае неподчинения западному диктату.

Такая позиция США вызвала бурю негодования в нефтедобывающих странах. Вместе с тем она встретила весьма холодный прием в некоторых государствах Западной Европы и в Японии Многие органы западноевропейской печати осудили угрозы США, назвав их «крайне неуместными». Столь откровенное давление на арабов, писала западногерманская газета «Вельт»,— неверная тактика. Такого же мнения придерживались парижская «Монд» и лондонский «Обсервер», считая, что «возврат к политике канонерок» ничего хорошего не принесёт.

Примечательно, что угрозы о «нанесении ударов», «высадке десантов», захвате «нефтеносных полей Саудовской Аравии, Кувейта, Катара» раздаются время от времени не только из Вашингтона, но и из Тель-Авива. Однако они не в состоянии остановить процесс деколонизации арабской нефти и превращения ее в орудие борьбы против империализма, за укрепление экономической независимости и социального прогресса. «Нефтяная война» не закончилась с отменой эмбарго на поставку арабской нефти некоторым западным странам. В ходе «нефтяной войны» арабские страны взяли впервые под свой контроль политику определения размеров добычи нефти и процесс формирования цен на нефть — они возросли в среднем в четыре раза В последующие годы были национализированы также остававшиеся предприятия американских, английских, голландских и французских нефтяных компаний в Ираке и Ливии, Увеличена доля участия правительств ряда стран Персидского залива в нефтяных концессиях с 25 до 60, а в ряде случаев — и до 100 процентов Кувейт, следуя примеру Ирака, с первых дней 1976 года установил полный контроль над имуществом «Кувейт ойл компани» — дочерней компании англо-американских нефтяных монополий. Несколько ранее о национализации всех акций иностранных нефтяных концессий было объявлено в ряде княжеств Объединенных Арабских Эмиратов. Правительство Катара также полностью выкупило все акции иностранных компаний, действовавших на его территории. Даже руководители Саудовской Аравии, которые совсем еще недавно строго запрещали упоминать само слово «национализация», считая его «выдумкой агентов международного коммунизма», поставили на повестку дня вопрос о приобретении 100 процентов акций американской компании АРАМКО...

В связи с этим обращает на себя внимание изменение тактики империалистических сил в отношении арабских нефтедобывающих стран. Чем же объяснить относительно спокойную реакцию нефтяных монополий на новую волну национализаций в арабском мире? Почему они не решились осуществить свои угрозы?

Дело в том, что, хотя империалистические силы и не отказались от шантажа в отношении освобождающихся стран и от прямого вмешательства в их внутренние дела, в современных условиях они не решаются на вооруженную интервенцию в широком масштабе, учитывая изменившееся общее соотношение сил в мире, и прежде всего возросшее могущество Советского Союза, других стран социализма, силу мирового антиимпериалистического движения, которые все вместе служат надежным гарантом национального суверенитета молодых независимых государств.

Немаловажное значение имеет и другой, чисто экономический фактор. Хотя позиции международных нефтяных компаний в результате национализации их имущества и потери части их акций в целом оказались ослабленными, прибыли монополий от нефти по-прежнему превышают доходы государств — экспортеров «черного золота», даже если последние скупают все акции иностранных компаний.

Значительно возросшие поступления от нефти арабских стран Персидского залива все равно уступают доходам, получаемым международными нефтяными компаниями от добычи, переработки, транспортировки и продажи нефти. При этом надо учитывать, что основная часть капитала последних вложена не в нефтедобывающую, а в нефтеобрабатывающую отрасль и в сферу сбыта нефтепродуктов, контролируемых нефтяными монополиями. В результате международные компании до сих пор господствуют на нефтяном рынке, наживаясь и на производителях, и на потребителях «черного золота».

Как показали последующие события, в происках против арабского освободительного движения нефтяной неоколониализм и империализм выступают не только в союзе с сионистским Израилем, выполняющим функции их жандарма, но и с арабскими реакционными силами. Вот почему в буржуазной литературе, посвящённой октябрьской войне 1973 года, просматривается явная тенденция преувеличить значение в ней «нефтяного оружия» и, тем самым, поднять роль арабских нефтяных королей и шейхов, внёсших, якобы, главную лепту в те успехи, которые были одержаны арабами в этой войне. Однако, как подчеркивали руководители компартий Ирака, Иордании и Судана, главные причины поражения империалистско-сионистской политики осенью 1972 года лежат не в нефтяной сфере, а в другой плоскости.

«Сознавая значение нефти как оружия борьбы с империализмом, арабские народы отдают себе ясный отчет и в том, что действительно эффективно его можно будет использовать только тогда, когда оно целиком окажется в народных руках, когда иностранные монополии перестанут распоряжаться арабскими нефтяными богатствами...

Нефть имеет второстепенное значение в сравнении с той стойкостью, которую продемонстрировали на полях сражений арабские народы. Более того, не прояви они этой стойкости, арабская реакция не решилась бы прибегнуть и к нефтяному «оружию». Ведь не осмелилась она это сделать во время неудачно сложившейся для арабов войны 1967 года»[311].

Нефть, как отмечалось, возымела действие лишь в сочетании с отвагой и мужеством арабских воинов, которые, овладев современной военной техникой, развеяли мифы о «непобедимости» израильской армии, и в сочетании с той поддержкой, которую оказали сражающимся арабским государствам их действительные друзья — социалистические страны[312].

ГЛАВА VII. БАЛАНСИРОВАНИЕ МЕЖДУ ЭКСПАНСИОНИЗМОМ И КАПИТУЛЯНТСТВОМ

У американского журнала «Тайм» стало традицией преподносить своим читателям нечто вроде рождественского подарка к Новому году: на обложке последнего номера помещается в красках портрет человека, имя которого — неважно как, и в какой связи — чаще всего мелькало в истекшем году. «Героем года» в 1977 году журнал определил президента Египта Анвара Садата, а в 1978 году — «сильного человека» Пекина — Дэн Сяопина.

Ожидавшийся в начале 1979 года в Вашингтоне с первым официальным визитом китайский лидер заслужил за океаном громкую славу на поприще оголтелого антисоветизма и агрессивности в отношении соседних Китаю государств. Дэн Сяопин выступил в американской столице с новой клеветой на Советский Союз и воинственными угрозами по адресу социалистического Вьетнама Вскоре Пекин развязал агрессивную войну против героического вьетнамского народа.

Египетский президент Садат, также внесший свою лепту в кампанию антисоветизма, заслужил лавры «Тайма» еще за «смелость» в капитулянтстве перед израильскими агрессорами и забвение национальных интересов арабов, особенно палестинского народа.

Садат стал открыто на этот путь, совершив в ноябре 1977 года унизительное паломничество в оккупированный Израилем Иерусалим. Этот визит открыл путь к подписанию сепаратных соглашений в Кэмп-Дэвиде, которые еще туже затянули узел ближневосточных противоречий. За всё это Садат удостоился ещё и Нобелевской премии мира, которая была присуждена ему и израильскому премьер-министру Бегину в конце 1978 года.

Такое решение Нобелевского комитета турецкая газета «Барыш» не случайно назвала «безнравственным и противозаконным». Даже американская «Нью-Йорк таймс» вынуждена была в те дни констатировать: «Исполнен иронии тот факт, что два воинственных деятеля, Садат и Бегин, которые большую часть своей жизни были замешаны в войнах, конфликтах и терроре, объявляются Нобелевским комитетом «апостолами мира».

Арабская печать и общественность высказались на этот счёт еще более определённо. «Присуждение Нобелевской премии мира убийцам палестинского народа не делает чести ни тем, кто её получает, ни тем, кто ее присуждает»,— заявила Организация освобождения Палестины.

Во всем арабском мире египетского президента клеймили позором, называли отступником и предателем. В Дамаске и Багдаде, в Бейруте и Аммане, в Алжире и Триполи, в Адене и Эль-Кувейте расклеивались портреты-карикатуры на Садата, на которых он был изображён в американском цилиндре и с чёрной повязкой Даяна на глазу, символизировавшими политическое лицо Садата.

Какой ценой и чего конкретно добился Садат, открыто став после октябрьской войны 1973 года на путь сепаратных переговоров с Израилем?

Официальная египетская пропаганда пытается оправдать курс Садата огромными и якобы напрасными жертвами, которые понёс египетский народ в борьбе за ликвидацию последствий израильской агрессии и укрепление своей национальной независимости.

[309] См.: Энергетический кризис в капиталистическом мире. М., 1975, с. 193.

[310] Sampson A. Seven Sisters. New York, 1976, p. 37—41.

[311] Проблемы мира и социализма, 1974, № 1, с. 76

[312] Проблемы мира и социализма, 1974, № 1, с. 76