К востоку и западу от Суэца: Закат колониализма и маневры неоколониализма на Арабском Востоке.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Общий ущерб, причиненный Израилю войной, оценивается в 7 миллиардов долларов, значительная часть его составляла стоимость уничтоженного и поврежденного вооружения. В течение одного месяца в ходе войны и в последующие дни по воздушному мосту в Израиль были доставлены десятки тысяч тонн различных военных грузов, включая самолеты, танки, ракеты и даже теплую одежду, на случай, если израильским солдатам пришлось бы воевать с наступлением зимних холодов. Многие виды вооружения доставлялись в Израиль прямо из американских баз и частей в Западной Европе и с кораблей 6-го флота США в Средиземном море. Израилю доставлялись все виды американского оружия, включая даже те, в которых раньше США отказывали Тель-Авиву. В одной из израильских газет в дни войны появилась даже карикатура, под которой была надпись: «Единственно, что нам не доставляют американские транспортные самолеты, так это солдат, которые могли бы выбрасывать это оружие на свалку после того, как арабы выведут его из строя».

По данным иностранной печати, до конца войны в Израиль ежедневно доставлялось 7—8 тысяч тонн военных грузов. В период с 12 по 24 октября США поставили Израилю 128 боевых самолетов, 150 танков, 2 тысячи противотанковых снарядов, кассетных бомб и боеприпасов с точным телевизионным или лазерным наведением[297]. Именно благодаря срочной американской военной помощи израильские войска получили возможность перейти в середине октября в контрнаступление против египетских войск. Американская военная поддержка Израиля приняла такие масштабы, что, выступая в январе 1975 года, президент Садат, который уже тогда, забыв о недавних событиях, называл США своим «самым надежным другом», вынужден был тем не менее признать, что в последние десять дней войны египтяне практически «непосредственно столкнулись с военной мощью Соединенных Штатов»[298], которая была направлена, естественно, против Египта, а не Израиля.

В самом деле, несмотря на огромную военную и материальную помощь, которая предоставлялась Израилю в невиданных ранее масштабах, США оказались на этот раз непосредственно вовлеченными в ближневосточный конфликт в большей степени, Чем во всех предыдущих арабо-израильских войнах.

Сразу же после вспышки войны на Ближнем Востоке президент США, 7 октября отдал приказ о сосредоточении части сил 6-го флота (в том числе авианосца «Индепенденс» и вертолетоносца «Гвадалканал») у восточного побережья Средиземного моря, вблизи района боевых действий. Часть кораблей 7-го флота была переброшена из Тихого океана к Баб-эль-Мандебскому проливу с явной целью оказать давление на арабские страны.

США не только в одностороннем порядке осуществляли массовые переброски военных грузов в Израиль со своих баз в Западной Европе, но, не консультируясь со своими союзниками по НАТО, привели (24—26 октября) в повышенную боевую готовность свои вооруженные силы уже после прекращения огня, хотя эта мера и не вызывалась какой-либо необходимостью.

Вместе с тем октябрьская война показала, что в новой конкретной обстановке, сложившейся под влиянием начавшегося в мире процесса разрядки международной напряженности, а также ряда других политических и экономических факторов, США вынуждены все в большей степени прибегать к политике маневрирования. Такая политика была продиктована стремлением избежать открытой конфронтации с Советским Союзом, не допустить обострения отношений со своими западными союзниками и не оттолкнуть от себя арабские страны, особенно экспортеров нефти. Именно поэтому США, убедившись в невозможности навязать арабам американо-израильский вариант урегулирования ближневосточного конфликта, должны были изменить некоторые акценты в своей ближневосточной политике и сделать вид, будто они согласились координировать ее не только с западноевропейскими государствами, но и с Советским Союзом. Это нашло, в частности, подтверждение в принятии Советом Безопасности ООН на основе совместных советско-американских предложений 22 и 25 октября 1973 года резолюций, в которых впервые за всю историю арабо-израильского конфликта требование о прекращении огня связывалось с проблемой ликвидации основных, коренных причин конфликта.

Эти резолюции предусматривали прекращение военных действий, а также немедленное практическое выполнение резолюции Совета Безопасности № 242 во всех ее частях и проведение между заинтересованными сторонами переговоров под соответствующей эгидой, направленных к установлению на Ближнем Востоке справедливого и прочного мира. С этой целью Совет Безопасности постановил создать чрезвычайные силы ООН в составе примерно 7 тысяч человек из контингентов различных стран, в том числе Швеции, Финляндии, Австрии, Индонезии, а также Польши и Канады, которым было поручено в основном материально-техническое обеспечение чрезвычайных сил ООН. Эти силы были сразу размещены между позициями враждующих сторон. Почти одновременно по просьбе правительства Египта туда были направлены также советские представители. С аналогичной просьбой Каир обратился и к правительству США, которое заявило о своей готовности выполнить эту просьбу.

Резолюция от 22 октября стала своеобразной осью, вокруг которой в основном развернулась на Ближнем Востоке дипломатическая активность. Весомость этой резолюции состояла в том, что она была принята на основе совместного советско-американского проекта, отразила в себе те позитивные изменения, которые произошли на международной арене.

Наконец, важным итогом октябрьской войны 1973 года явилось крушение целого ряда антисоветских мифов, которые усиленно раздувались империалистической и реакционной пропагандой с целью подорвать арабо-советскую дружбу и отстранить Советский Союз от урегулирования ближневосточного конфликта. В злобную антисоветскую кампанию постарались внести определенный вклад — каждый на свой манер — и Тель-Авив, и Каир, чьи пропагандистские органы распространяли всяческие измышления о характере советско-арабского сотрудничества и об отказе якобы Советского Союза, заинтересованного в первую очередь э разрядке напряженности, от поддержки справедливой борьбы арабских народов за ликвидацию последствий израильской агрессии. Факты убедительно опровергли все эти домыслы.

Как известно, еще во время переговоров Генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева с президентом США Р. Никсоном летом 1973 года Советский Союз сочетал политику, направленную на нормализацию отношений с США и разрядку международной напряженности, с принципиальной линией поисков справедливого урегулирования ближневосточного конфликта. Именно под воздействием Советского Союза США согласились тогда впервые включить в текст совместного советско-американского коммюнике положение о признании законных интересов палестинского народа.

После начала военных действий на Ближнем Востоке Советский Союз, оказывая поддержку арабским государствам в их вооруженной борьбе за освобождение оккупированных территорий, в то же время использовал все имеющиеся у него возможности, чтобы добиться урегулирования конфликта политическими средствами на основе вывода израильских войск с оккупированных арабских территорий.

«Советский Союз, — говорит бывший премьер-министр АРЕ Хигази,— оказал нам не только военную помощь в такой мере, какая позволила Египту добиться 6 октября (1973 г.) военного успеха. Как искренний патриот Египта, защитник его национальных интересов, я не могу поставить знак равенства между позициями Советского Союза и США, тем более не могу даже сравнивать их. Советский Союз полностью поддерживал нашу политическую линию на международной арене, неизменно оказывал содействие нашим усилиям, направленным на достижение экономического прогресса Египта. Советская военная помощь сыграла важную роль в достижении нами победы. Без этой помощи мы не достигли бы успеха в октябрьской войне»[299].

Несмотря на проводившуюся Садатом еще перед войной линию на подрыв египетско-советской дружбы, Советский Союз в ответственный момент предпринял экстренные меры в поддержку Египта и других арабских стран. Был организован «воздушный мост» для срочной переброски в Египет дополнительно большого количества военного снаряжения. Вооружение и боеприпасы из СССР доставлялись также и по морю. В связи с этим в начале октября 1973 года президент Садат признавал, что позиция Советского Союза — это позиция истинного друга, «который пришел к нам на помощь в самые ответственные и трудные для нас дни. Действия советского руководства являются историческими по своему значению и, несомненно, будут иметь большое влияние не только на ход военных действий, но и на дальнейшие отношения дружбы между нашими странами»[300].

Известно также, что в последующем Советский Союз в тесной координации с арабами предпринял активные политические акции в ООН и вне ее в поддержку справедливой борьбы арабских народов. Не случайно главы и руководители арабских государств на состоявшемся в ноябре 1973 года совещании в арабских верхах сочли необходимым принять специальное решение о выражении глубокой благодарности Советскому Союзу и всему социалистическому содружеству за всестороннюю помощь и поддержку арабов в октябре 1973 года[301].

Многие иностранные авторы отмечают, что сочетание конструктивного курса Советского Союза на продолжение разрядки международной напряженности с принципиальной поддержкой справедливой борьбы арабских стран за ликвидацию последствий израильской агрессии оказало определенное влияние на позицию Вашингтона, США и Израиль вынуждены были пойти на ряд уступок, которые наметили некоторые сдвиги в урегулировании ближневосточного конфликта на первых порах после окончания октябрьской войны.

«Нефтяное оружие» в действии

Разрывы бомб и снарядов на Синае и на Голанских высотах в октябре 1973 года возвестили не только о новой фазе арабо-израильского конфликта, но и о новом этапе борьбы арабов за деколонизацию нефти. Как никто не сомневается, что сердцевиной арабо-израильского конфликта является палестинская проблема, точно так же не подлежит сомнению и его нефтяная подоплёка.

«И война во Вьетнаме, и ближневосточный кризис связаны прямо или косвенно с нефтью»[302] — писали французские публицисты Ж. Бержье и Б. Томас, авторы книги «Тайная война за нефть». Это особенно правильно для Ближнего и Среднего Востока, если учесть, что там сосредоточено более двух третей запасов нефти стран несоциалистического мира. Безусловно, арабо-израильские войны, включая и «тройственную» агрессию против Египта 1956 года, были связаны с нефтяной политикой.

«Кризис вокруг нефти, — пишет Генеральный секретарь Коммунистической партии США Гэс Холл,— предоставил благоприятную возможность экспансионистским силам в Израиле. В то же время для нефтяных корпораций и правительств США и Великобритании экспансионистские силы в Израиле стали орудием для устранения арабских лидеров, стоявших на пути получения максимальных колониальных прибылей от нефти. Без поддержки США и Великобритании Израиль никогда бы не имел ни материальных и военных средств, ни уверенности для осуществления агрессии»[303].

Район Ближнего Востока стал почти одновременно ареной борьбы между капиталистическими государствами за раздел нефтяных богатств и ареной разрастающегося национально-освободительного движения против нефтяного колониализма. Основные этапы этого движения на Арабском Востоке непосредственно связаны с борьбой против засилья нефтяных монополий, за деколонизацию нефти.

На первом этапе, относящемся к началу 50-х годов, подъем национально-освободительного движения в арабских странах и в Иране оказал непосредственное влияние на исход борьбы нефтяных государств, добившихся тогда у империалистических монополий расширения своих прав. Хотя антиимпериалистическое движение в Иране в 1951—1953 годах потерпело поражение, оно привело к активизации этой борьбы. Именно тогда нефтяные монополии вынуждены были согласиться на установление концессионных отчислений по принципу «фифти-фифти» («50 : 50») и на создание в ряде нефтяных государств национальной нефтяной промышленности.

Второй этап борьбы совпал с новым подъемом национально-освободительного движения на Арабском Востоке в конце 50 — начале 60-х годов и был отмечен наиболее ощутимыми военными и политическими поражениями империалистических сил, в результате которых произошел также ряд существенных сдвигов и на нефтяном фронте. Позиции Международного нефтяного картеля в значительной степени были потеснены «независимыми» нефтяными компаниями США, а также «аутсайдерами» — нефтяными монополиями Японии, ФРГ, Италии. Консолидация арабских сил на антиимпериалистической основе привела к изменению соотношения сил и в военно-политической, и в экономической сферах. Именно тогда ряд стран, и прежде всего правительство Иракской Республики, ограничили деятельность нефтяных монополий, усилили контроль над ценами на сырую нефть, создали национальную нефтедобывающую промышленность. Созыв первых общеарабских совещаний и конференций по вопросам нефти, а также создание в 1960 году Организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК) означали начало их организованного противодействия нефтяным монополиям, перегруппировку сил в международной нефтяной промышленности, которая в значительной степени подготовила успех арабских стран в последующих битвах с нефтяными монополиями. Новый этап борьбы на нефтяном фронте развертывался в условиях возросшего влияния мировой системы социализма и крушения колониальной системы. Уже тогда империалисты стали отрабатывать и использовать неоколониалистские методы в нефтяной политике. Однако пришедшие к власти прогрессивные режимы в Ираке, Сирии и Алжире повели решительную борьбу против нефтяного колониализма Выдвинутый ими лозунг «Нефть — орудие борьбы против империализма» нашел реальное воплощение в принятых этими странами законах о национализации природных богатств, значительном ограничении деятельности иностранных нефтяных монополий, создании национальных нефтяных компаний, которые приступили к самостоятельной добыче нефти.

Третий этап национально-освободительного движения на Арабском Востоке, принявшего особенно широкий размах после империалистической агрессии Израиля против арабов в июне 1967 года, ознаменовался еще более ощутимыми поражениями империализма. Хотя самому Израилю при поддержке сил империализма удалось в результате агрессии добиться успехов в военном плане и извлечь некоторые экономические выгоды от оккупации арабских территорий, политические и военно-экономические позиции империализма в целом в арабском мире оказались значительно ослабленными.

На состоявшемся в марте 1970 года VII нефтяном конгрессе арабских стран в полную силу прозвучали голоса, призывавшие более активно использовать нефть как оружие в борьбе против империализма, за укрепление экономической независимости арабских государств. В ряде стран — Алжире, Ираке, Сирии и Ливии были созданы национальные нефтяные компании, которые стали участвовать не только в добыче, но и в сбыте своей нефти. В то же время эти арабские страны предъявили иностранным компаниям ряд требований о пересмотре прежних условий концессий, об увеличении отчислений от доходов, получаемых от добычи и транспортировки нефти, а также о повышении цен. Их примеру постепенно стали следовать и другие богатые нефтью арабские государства.

Неоколониалистские устремления нефтяных монополий всегда играли доминирующую роль в политике империалистических государств. Именно поэтому империалисты так остро реагировали на любые меры, ущемляющие в какой-либо степени их нефтяные интересы, Это особенно наглядно проявилось в ходе разразившегося в начале 1971 года конфликта между нефтяными монополиями и странами — экспортерами нефти, входящими в ОПЕК, по вопросу о ценах и нефтяных отчислениях. Уже в конце 1970 года арабские страны — участницы ОПЕК добились более справедливого распределения доходов от эксплуатации их нефти, заставив иностранные нефтяные компании выплачивать им не менее 55 процентов прибыли от продажи, а в начале 1971 года — значительного повышения цен на нефть.

Эти победы, одержанные арабскими странами — экспортерами нефти, создали благоприятные условия для дальнейшего нажима на нефтяные компании. В феврале 1971 года правительство Алжира издало декрет о национализации всех месторождений природного газа и всех трубопроводов, объявив одновременно о повышении своей доли участия во французских компаниях, добывающих нефть в стране, до 51 процента.

Международный нефтяной картель пошёл на значительные уступки и в переговорах со средиземноморской группой нефтяных стран — участниц ОПЕК, которые состоялись в марте 1971 года в ливийской столице Триполи. От имени этой группы стран Ливия потребовала увеличить ставки налогов с 55 до 60 процентов, а также с учетом близости источников нефти к западноевропейскому рынку значительно повысить цены на свою нефть по крайней мере до уровня внутреннего рынка США. После долгих торгов нефтяным компаниям в конце концов пришлось согласиться повысить справочную цену на нефть в полтора раза, а также на реинвестицию части тех капиталов, которые они раньше переводили в качестве доходов в иностранные банки. Сразу после соглашения, подписанного в Триполи, повысили цены на свой нефть Алжир, Ирак и Саудовская Аравия.

Успехи, достигнутые арабскими нефтедобывающими странами, позволили ОПЕК на последующих переговорах с представителями нефтяных компаний в конце 1971 года выступить с согласованными требованиями о валютном паритете в связи с начавшимся падением курса американского доллара и об участии стран ОПЕК в операциях нефтяных компаний.

На экстренном заседании представителей стран ОПЕК, собравшемся 22 сентября 1971 года в Бейруте, были приняты две важные резолюции. Первая из них предусматривала соответствующее увеличение цены на нефть в размере, покрывающем потери стран ОПЕК от девальвации доллара. Вторая резолюция касалась проблемы участия стран ОПЕК в добыче нефти. На это решение особенно болезненно реагировали нефтяные компании. Недаром иностранная печать назвала его «бомбой замедленного действия», которая, взорвавшись, может серьезно ослабить позиции иностранных нефтяных компаний.

Сознавая реальные трудности, с которыми придется столкнуться в очередной битве за нефть с империалистическими монополиями, восемь арабских стран — экспортеров нефти — Ливия, Саудовская Аравия, Кувейт, Алжир, Абу-Даби, Бахрейн, Катар и Дубай, входящие в региональную организацию арабских стран — экспортеров нефти ОАПЕК, провели 9 декабря 1971 года в Абу-Даби сессию, на которой приняли решение об изменении устава ОАПЕК, разработанного членами — основателями этой организации — Ливией, Саудовской Аравией и Кувейтом в 1968 году. В ОАПЕК были приняты Ирак, Сирия и Египет. В новом уставе ОАПЕК особо подчеркивалась необходимость координации политики арабских стран в вопросе нефти — основного источника их национального дохода. Прием в ОАПЕК новых членов и выработку ее нового устава арабская печать справедливо расценила как важные шаги на пути укрепления не только экономического, но и политического сотрудничества арабских нефтедобывающих стран на антиимпериалистической основе[304].

[297] Flight, 1973, 25 October.

[298] Красная звезда, 1975, 4 января; Laqueur W. La vraie guerre du Kippour, p. 181.

[299] Из истории египетско-советских отношений, с. 46—47 (на арабск. языке).

[300] Газета «Правда», 1977, 19 февраля.

[301] См.: Дмитриев Е., Ладейкин В. Путь к миру на Ближнем Востоке, с. 218.

[302] Bergier J., Thomas B. La guerre secrete du petrole. Paris, 1968, p. 8.

[303] Холл Г. Революционное рабочее движение и современный империализм. М., 1974, с. 167.

[304] Впоследствии, в 1979 году, страны ОАПЕК исключили АРЕ из этой организации, предприняв этот шаг как одну из общеарабских санкций против режима Садата за его капитулянтскую политику и сепаратную сделку с Израилем.